Герой

Так что все эти боги, покровители и прочие являлись чем-то вроде незримых наблюдателей, которые могли содействовать обычным гномам в их жизни.

В это верила половина населения королевства, а остальные равномерно распределялись на приверженцев Единого, Матери-Природы, убежденных атеистов и представителей других религиозных верований, в основном представленных разнохарактерными сектами. К последним в королевстве гномов относились весьма мягко. Никому не запрещалось верить в то, что ему нравится, да и в храм Единого никого палками не загоняли, поэтому любому можно было основывать свои культы и убеждать гномов на площадях, что только его вера единственно правильная.

Главное, чтобы все было тихо и мирно, а излишне агрессивно настроенных пророков и прочих несознательных личностей подвергали репрессиям.

Так, например, несколько лет назад выходцами из Империи было организовано Братство Света. Целью этого образования было, конечно же, достижение всеобщего просветления. Вот только после того, как члены братства стали негативно отзываться о Шаракхе, да еще и пытались переманить на свою сторону глав нескольких богатых семей весьма нетрадиционными методами шантажа и угроз, последовало наказание.

Главу братства казнили, так как он неожиданно оказался замешанным в крупном воровстве, остальных имперцев отправили в каменоломни, а гномов, которые поддались на вдохновенные речи «светлых», пожурили и отпустили с наказом впредь быть умнее.

Так что Фариам был прав, говоря, что служителей Единого в горах я могу не опасаться.

Насколько я понял, здесь все церкви и секты подчинялись королю, который имел своего советника по вопросам веры. Своеобразного министра духовности. Именно этот советник контролировал все религиозные дела и следил, чтобы представители разных религий не передрались между собой, а гномы всегда могли выбирать, какая вера им больше нравится. Он разрешал все возникающие споры, урегулировал конфликты, в общем, следил за порядком. Наверняка именно поэтому церковь Единого за несколько сотен лет своего существования так и не стала проимперской, а осталась очень мягкой и ненавязчивой, призывающей к всеобщей любви и всему прочему.

В итоге этих долгих разговоров я с удивлением понял, что чем больше узнаю о народе гномов, тем больше он начинает мне нравиться. С усвоением информации о гномах во мне постепенно начала просыпаться даже некая гордость за народ коротышек, принцем которого я стал совершенно случайно.