Герой

При нашем появлении оцепенение, охватившее гномов в храме, начало развеиваться. Они зашевелились, начали оборачиваться к источнику шума, а мы, аккуратно раздвигая верующих, подходили к алтарю. Хор замолчал, настороженно глядя на суровые лица гвардейцев и мрачное – Шаринона, ну а при взгляде на меня святоши вообще выпучивали глаза в непритворном изумлении. Я боялся, что многие сразу бросятся бежать, но этого не произошло, и даже главный святой отец, стоявший впереди всех в роскошном одеянии, не спешил предпринимать каких-либо действий.

Это было только нам на руку, поэтому мы спокойно дошли до края импровизированной сцены, а потом Шаринон четко произнес:

– Аркунис, именем короля вы обвиняетесь в предательстве интересов государства, пособничестве Империи и организации покушения на принца Алекса. Проследуйте с нами, или мы будем вынуждены применить силу.

Аркунис не стал долго раздумывать, а просто выбросил ладонь в мою сторону.

– Ложись! – крикнул я всем, первым подавая пример.

Сорвавшийся с ладони церковника белый огонь охватил первые ряды верующих, не успевших среагировать на крик, но мощный щит, который я загодя поставил перед гвардейцами, сумел на краткое время задержать удар, а в следующий миг мой кинжал оборвал жизнь незадачливого церковника.

А я ведь специально не окутывался плотной защитой, когда Шаринон начал свою речь. Я банально нарывался на удар, и маг, понимая, что проиграл, не стал терять время и искать подвох в моих действиях. Так что меня спас мой мигом активированный защитный кокон, сумевший на доли секунды задержать огонь, ну а потом я просто впитал всю разлитую вокруг силу, погасив пламя.

А дальше в храме начался ад. Бойцы Шаринона, видя, что огонь погас, следуя моему плану, рванулись вперед к церковному хору, который вздумал разбегаться словно тараканы, а двое сильных церковных магов, оставленных гвардейцами без внимания, сосредоточили усилия на мне. Один из них швырнул три знакомых лезвия, от которых я просто уклонился, а второй активировал сеть.

Но тут я поднял тело одного из верующих, попавшего под первый удар, и швырнул его в раскаленную паутину. Пока та сжимала свои объятия, я успел проверить на церковниках четыре сильных плетения, которые неизменно разбивались об их сверкающие коконы.

«Вот это защита! Я себе тоже хочу такую!» – подумал я со злостью, глядя на то, как сильнейшие плетения, которые использовали имперские маги в последней битве в степи, просто разрушались, даже не успев толком сработать.