Герой

С трудом туда добравшись, потому что на маленьких улицах толпилось еще больше народа, я зашел в мастерскую. К моей радости, заказ уже давно был готов, поэтому я быстро напялил новую обувку. Сапоги были великолепны, сидели как влитые. Мне даже показалось, что те, которые я купил в Марде, были намного хуже. Все-таки не зря мастер просил пять дней на их изготовление. В общем, расплатившись и поблагодарив гнома за прекрасную работу, я снова забрался на Ветерка и двинулся во дворец.

На дворцовой площади проходило музыкальное представление с оркестром и певцами.

Причем, хотя в оркестре, как я заметил, половина инструментов были барабанами, звучал он довольно неплохо. Оставив лошадей в конюшне, мы с Шандаром прямо оттуда попали во дворец. Оказывается, тут существовала еще масса черных ходов, чтобы не ходить каждый раз через главный, но я про них даже не догадывался. Гвардеец привел меня в кабинет Шаринона, хозяин которого был по уши завален различными бумагами, свитками и прочей макулатурой, и отрапортовал:

– Командир шестого отряда Шандар порученное задание выполнил!

– Хорошо, можешь быть свободен, – ответил Шаринон.

Гвардеец лихо развернулся и, чеканя шаг, вышел из кабинета. Я покачал головой, глядя на его строевые выкрутасы, а потом сел на стул и поинтересовался:

– Ну и как? Дело заговорщиков движется?

– Да куда там! – разочарованно ответил Шаринон и смял листок, который только что читал. – Почти все сведения – сплошная ерунда. Некоторые решили под шумок избавиться с моей помощью от конкурентов, недругов, да и просто от нелюбимых соседей.

Пришлось даже меры принимать за лжесвидетельства. В общем, по пятому имперцу так ничего и не известно. Видимо, он прячется у кого-то из знатных, а их так просто не возьмешь и не потащишь на допрос. У меня уже сил не хватает читать всю эту чушь!

Я взял один листок из самой большой пачки и прочитал:

«Я, Парика, работница трактира «Веселый гном», заявляю, что мой хозяин точно связан с заговорщиками, мечтающими убить нашего короля. Я это поняла потому, что он последний месяц регулярно спит с человечкой, женой Зыка-кузнеца, которая живет на соседней улице, а на меня даже и не смотрит.

Хотя до этого называл меня и ласточкой, и рыбонькой, и булочкой, занимался со мной любовью, а на других женщин даже не смотрел…»

Хихикнув, я положил донос на место.

– И что, все требуют награду?

– А то как же, – улыбнулся Шаринон. – И еще обижаются, когда гвардейцы заявляют, что предоставленные ими сведения нужно сначала проверить.