Фариам поприветствовал всех собравшихся и сразу был окружен знатными особами, которые разве что не толкались локтями, пытаясь добиться его высочайшего внимания. Решив последовать совету брата и быть собой, я оставил его отдуваться в одиночестве, а сам направился к столам, чтобы заморить червячка. Вот только мои намерения были грубо прерваны одним мужичком с зализанными назад волосами, который серьезно поинтересовался у меня:
– Ваше высочество, не правда ли, погода сегодня – просто чудо?
Этот мужик был первой ласточкой.
За ним последовали еще трое, а потом меня окружили, как только что Фариама, и попытались разговорить на отвлеченные темы, надеясь, что я раскрою им страшную тайну о том, кто я такой и как стал братом короля. Помня об обещании, я охотно отвечал на любые вопросы, нацепив доброжелательную улыбку, но как только дело каким-то боком касалось интересующей всех темы, напускал такого тумана, что и сам переставал что-либо понимать. Короче, в образ я вжился капитально и даже стал получать удовольствие от этой игры словами.
Например, в ответ на тщательно завуалированный вопрос о моем статусе при дворе я умудрился поведать, что мне доступны такие полномочия, что все советники просто мелочь по сравнению со мной. Но, само собой, в не менее завуалированной форме, с использованием оборотов высокой словесности, полунамеков и якобы случайных оговорок.
Кончилось все дело тем, что спустя где-то час я основательно запутал своих надоедливых собеседников, так что они по очереди стали желать мне много всего хорошего и медленно удаляться, чтобы собраться невдалеке мелкими группами и обсудить, кто что понял из моих слов.
Но только рано я обрадовался. Не успев сделать и нескольких шагов к вожделенным закускам, я подвергся второй волне нападения. На этот раз она была женской. Девушки, дамы и даже некоторые престарелые матроны окружили меня и снова подвергли допросу. На этот раз более тяжелому, потому что он в основном касался моей личной жизни, да еще и прерывался смехом по поводу и без, откровенными заигрываниями и прочими дуростями.
Поначалу все это меня страшно нервировало, и я с трудом сдерживался, чтобы не рявкнуть и не разогнать всю эту стайку пестрых бабочек, освободив себе проход к столам с едой, но потом понял, что здесь тоже ведется своя игра. Игра интересная, напряженная и не менее безжалостная.
