– Так на чем мы с вами остановились? Кажется, мы с вами беседовали о мохнокрылках…
Но я перебил Делеру, так как больше не хотел выслушивать ее ересь, да и прошли мы уже достаточно, чтобы все девушки из ее компании могли услышать каждое мое слово:
– Прошу меня простить. Я был бы очень рад узнать подробности об этих созданиях, но поспешу вас покинуть.
– Почему же? – изумленно вскинула густые брови женщина.
– Я бы очень хотел пообщаться со своей давней подругой Снежаной. Да-да, именно с той, которую вы так неласково обозвали никчемной потаскушкой и всячески старались облить грязью в моих глазах.
Сказать по правде, я слегка ошарашен вашими словами. Мне даже страшно подумать, что если бы я не был знаком с этой смелой и поистине достойной женщиной, то вполне мог бы поверить вам. Но теперь-то я прекрасно понимаю, что и все, сказанное вами ранее, может также оказаться ложью чистейшей воды. И эти ваши мохнокрылки могут в действительности быть не такими, как вы их описывали, а очень уродливыми и страшными созданиями.
Поэтому я, как говорил ранее, спешу вас покинуть, чтобы избежать вашей дальнейшей лжи и обмана, который не терплю вовсе. И напоследок рискну заметить, что, если бы вы были хотя бы наполовину такой же… никчемной, как Снежана, этого вполне хватило бы, чтобы говорить о вас как о прекрасной женщине. Мне жаль, что это далеко не так. Всего хорошего!
Легонько поклонившись замершей в изумлении Делере, я развернулся и пошел к своей знакомой. Что ж, теперь во дворцовой своре наверняка наступит смена лидера.
Не думаю, что после такого моего экспромта кто-то захочет быть в команде Делеры. Нет, все подруги теперь будут старательно втаптывать ее в грязь, соревнуясь друг с другом и стремясь этим обратить на себя внимание. А в том, что все так и случится, я нисколько не сомневался, так как держал краем глаза лица этих дам и теперь точно знал, что подобного шанса они не упустят. Вряд ли Делера еще когда-нибудь взойдет на местный Олимп.
Одиноко стоявшая Снежана наблюдала за каким-то спором в одной из беседок.
Спор был малоинтересен, но, видимо, достойного собеседника на этом приеме для Лисецкой не нашлось, так что ей пришлось удовлетвориться ролью слушателя. Или же пущенные придворными слухи сделали из нее прокаженную, или же она, так же как и я, являлась гостем на этой вечеринке. Вероятно, графиня заметила мое приближение, потому что повернула голову и взглянула мне в глаза. В них я заметил лишь печаль и тоску и подумал, что здесь ей живется весьма несладко.
