Герой

Графиня сделала реверанс, а Фариам подхватил меня и потащил к выходу, даже не дав толком закрепить на спине перевязь с мечами.

– Ну как тебе прием? – осведомился он уже в коридоре.

– Отвратительно! – признался я. – Если ты еще раз заставишь меня участвовать в чем-то подобном, я сразу свалю отсюда подальше. И даже не буду интересоваться, что там за артефакт лежит в твоей сокровищнице.

– Ладно, не беспокойся. Больше участвовать в приемах я тебя заставлять не буду, но на церемонии ты быть обязан.

– Да ну? И зачем это? Или ты всерьез решил возвести меня в ранг национального героя?

– Ну, до этого не дойдет, – улыбнулся Фариам.

 – Просто как командир Кэльвов постоишь в строю, посмотришь на то, как твоим бойцам будут вручать награды, и все.

– Зная тебя, что-то верится с трудом, – вздохнул я.

Мы свернули в какой-то длинный полутемный коридор, где даже стражников не было, и направились к дверям в его конце. Брат, мимолетно оглянувшись, снял свою золотую корону и принялся массировать лоб.

– Что? Жмет или натирает? – поинтересовался я.

– И то, и другое. За время войны уже отвык порядком, так что теперь вот мучаюсь.

– Так она же вроде легкая? – удивился я.

– Сам попробуй! – протянул мне корону Фариам.

Я взял ее в руки и вновь удивился. Действительно, на вид такая ажурная, а весит порядка двух кило. И впрямь таскать такое украшение на голове не слишком удобно. Фариам дошел до двери и взялся за ручку, а я ради эксперимента надел корону и вошел вслед за ним в комнату.

Мда, создатели этого атрибута королевской власти явно чего-то недоглядели. Во-первых, она не желала наподобие кепки ровно держаться на голове, во-вторых, стала резать лоб острой кромкой, а у меня ведь там волос не было, как у Фариама, ну и в третьих, тяжесть на голове сразу начала вызывать дискомфорт.

Попробовав повертеть корону и так и этак, потом вообще сместить набок, я плюнул, снял ее и вручил Фариаму.

– Держи свое пыточное приспособление! Не знаю, зачем вообще ты так мучаешься? Издай указ, что корона больше не является символом власти, и ходи себе спокойно.

– Люди не поймут, – ответил Фариам, ехидно улыбаясь.

Задумавшись над причинами его улыбки, я огляделся. Оказалось, что мы пришли в библиотеку. В большом темном помещении рядами стояли стеллажи с книгами, уходя во мрак и там теряясь. Единственным источником света была лампа, стоящая на столе, за которым сидели с десяток серьезных мужчин разного возраста.