Герой

Чтобы ему помочь, я деактивировал маскировку и сказал с улыбкой:

– Для вас просто Алекс.

Пароник слегка приободрился, заметив мои уши, а я продолжил:

– Мастер, как вы слышали, я вынужден срочно вас покинуть, поэтому о контракте поговорим в следующий раз. Кстати, я думаю, что будет вполне справедливо, если его условия останутся прежними – выручка с каждой двадцатой сумки достается мне.

– Разумеется, – быстро подтвердил Пароник.

Судя по его виду, он был согласен и на половину, но я уже не стал наглеть, так как этот деятельный мастер был мне очень симпатичен.

– Тогда до скорой встречи, – попрощался я с ним и пошел вниз.

Мастер вызвался меня проводить до выхода, но когда я активировал маскировку, робко попросил ее снять ненадолго. На мой вопрос, а зачем, собственно, Пароник невинно развел руками и ответил:

– Ну так реклама же!

Хихикнув, я развеял плетение, и в торговый зал спустился уже Герой Мардинана, принц Алекс в сопровождении довольного хозяина.

– Надеюсь увидеть вас еще раз в моей лавке, ваше высочество!

– В скором времени зайду непременно, – подыграл я Паронику, краем глаза наблюдая за ошеломленными лицами посетителей и работников лавки.

Ладно, реклама – это вещь нужная. А когда она еще и ничего не стоит, то почему бы не воспользоваться моментом? Уверен, уже завтра вся столица будет знать, где обувается королевская семья, что обеспечит магазину мастера еще больше клиентов и, соответственно, прибыли.

Выйдя на улицу, я снова накинул маскировку и поспешил во дворец, по пути обдумывая варианты своих действий и их возможных последствий для королевства. Ведь, как ни крути, сейчас от меня многое зависит, потому что я, сам того не желая, превратился в очень важную фигуру на политической арене, игнорировать которую у церковников вряд ли получится. Кстати, а может, они торговаться пришли? Типа, скажут – мы знаем, кто ты такой, но будем молчать, если… А вот здесь начинаются варианты, ведь запросы святых отцов могут быть абсолютно безразмерными.

Когда я достиг дворца, стражники в сияющих на солнце доспехах предупредительно распахнули передо мной дверь черного хода. Кивнув им, я вошел во двор, где столкнулся с их командиром. Он при виде меня испытал громадное облегчение и вызвался проводить к брату.