Герои забытых легенд

 Первый экспонат новой коллекции

Алексей Корф спустился в подвал, расположенный под главным корпусом темной академии, и теперь медленно двигался вдоль длинного ряда почерневших ржавых решеток, закрывающих многочисленные камеры. Его шаги гулким эхом отдавались под высокими сводчатыми потолками подземелья. Каменные плиты пола покрывали письмена и символы, подавляющие любое проявление магии. Их язык был настолько стар, что сам Корф при всем желании не сумел бы прочитать написанное.

Часть камер пустовала, в других сидели, стояли либо свисали с потолка пленники, закованные в тяжелые кандалы.

В основном это были провинившиеся ученики, которым следовало преподать урок, который они нескоро забудут.

В коридоре горело несколько факелов, в их свете Корф видел изможденные, обозленные лица и напряженные, затравленные взгляды, пристально следящие за ним из полумрака сквозь прутья решеток. Изредка до него доносился грохот цепей.

Германа Подольского, незадачливого темного охотника, держали на цепи в самой дальней камере.

Появление Корфа привело его в настоящий ужас. Свежеватель вздрогнул и начал отползать как можно дальше от решетки вглубь камеры. Он был обнажен, его тело покрывали многочисленные ссадины, ожоги и синяки. Корф знал, что некоторые Огненные волки изредка приходят сюда, чтобы позабавиться. Герман в прошлом убил несколько оборотней ради их ценных шкур, но у всех его жертв были друзья и родственники, и теперь он расплачивался за свои грехи.

Алексей вытащил из кармана связку ключей и отпер железную дверь камеры, затем шагнул внутрь.

Герман, не сводя с него глаз, отполз еще дальше, насколько позволяли цепи, сковывающие руки и ноги.

– Я вижу, скучать тебе здесь не приходится, темный охотник. – На лице Корфа появилось некое подобие улыбки. Он увидел у стены несколько ведер с ледяной водой, а также кнут и пару деревянных дубинок.

– Ваши люди не дают мне скучать… – прохрипел Свежеватель.

– Ты сам в этом виноват. Огненные волки ненавидят тебя, и даже я не могу на них повлиять. А все из-за твоей неосторожности.

Ты пытался убить Ликоя… И убить не убил, и всех остальных из себя вывел.

– Какие странные разговоры вы ведете… – нахмурился Герман.

– Вообще-то у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – сдержанно произнес Корф, брезгливо морщась. – Сплошная выгода, как ни крути.

– Правда? И чего же вы хотите? – поинтересовался Свежеватель.

– Смерти Тимофея Зверева. – Корф понизил голос до шепота, чтобы не услышали другие заключенные.