Герои забытых легенд

Это ж так, для подстраховки…

– Ты все сделала правильно, – не оборачиваясь, ответил Долмацкий. – Жаль только, что чья-то магия оказалась сильнее твоей.

Он подошел к кухне и остановился в дверях.

За широким обеденным столом сидела Кадиша де Лафуэнте в длинном черном платье. За ее спиной с пистолетом в руке стоял Георгий. Однако жрица отнюдь не выглядела испуганной, скорее заинтригованной. Увидев Платона, она вскинула тонкие брови и загадочно ему улыбнулась.

– Скорпион… Твои приглашения становятся все менее любезными и все более пугающими.

Мы теперь всегда будем разговаривать под дулом пистолета?

– Георгий повел себя бестактно, когда пригласил тебя сюда?

– С его аргументами трудно спорить. – Кадиша красноречиво уставилась на оружие в руках телохранителя.

– Она не хотела ехать, – спокойно пояснил Георгий. – Ну и пришлось немножко пригрозить. Мы едва успели скрыться до того, как к ней нагрянул этот молодой полицейский.

– Виктор? Он вас видел?

– Это шериф сейчас вышел из твоего дома? – осведомилась Кадиша у Платона Евсеевича.

 – Мне показалось, я видела его через окно.

– Ты не ошиблась. И он снова собирается к тебе, чтобы расспросить кое о чем. Не знал, что вы с ним так дружны.

– Я вылечила его, как ты помнишь. С тех пор он частый гость в моем доме. Заезжает поговорить о том о сем. Особенно когда в городе происходит что-то необычное.

– Я не случайно попросил Георгия привезти тебя сюда, пока шериф осматривал комнату Серафимы.

Есть разговор, и для меня он гораздо важнее, чем для Владимира Мезенцева. Скажи, ты причастна к тому, что произошло с моей дочерью?

Де Лафуэнте изумленно уставилась на него огромными карими глазами.

– Откуда у тебя такие мысли, Платон?

– Говори правду, Кадиша, или тебе не поздоровится! – жестко сказал Долмацкий. – Ты всегда любила ходить вокруг да около. Но когда дело касается членов моей семьи, я не шучу!

– С чего мне мстить твоей дочери, Скорпион?! – Темные глаза жрицы гневно сощурились.

 – Да, у нас с тобой случались разногласия, но я никогда не стала бы впутывать в эти разборки других людей!

– Так я и думал, – пробормотал Платон Евсеевич и устало опустился на стул, стоящий прямо напротив нее. – Но тогда кто осмелился пойти на такое?

– А ты подумай хорошенько, Платон, – тихо сказала жрица. – Пораскинь мозгами, ведь истина буквально лежит на поверхности.