Героиня по вызову 2

Я залюбовалась игрой капель, падающих на мою бледную кожу со сломанных и раздавленных пальцев, настолько, что не заметила, как всё ещё орущий рыцарь перехватил мой собственный меч и вонзил его мне в живот. Я с некоторым удивлением смотрела на длинный клинок, а потом подняла взгляд на лицо врага. Нет, совсем не урод ведь, такой сильный, такой… сочный. Точно! Сочный! Это не свет, это прелестная влага, она внутри у него, много-много воды жизни у него внутри. Нужно только достать, да, достать, быстрее.

Отведя в сторону его бессмысленно замершую на рукояти меча ладонь, я наклонилась вперёд, приблизила своё лицо к его, изучила, посмотрела ниже и прижалась к шее страстным поцелуем, чувствуя как мои зубы прокалывают тонкую кожу и в рот мне льётся прекрасная жидкость.

О боже вот это наслаждение, ничего не сравнится с этим. Ну может только Тиниэль? Кто такая Тиниэль? А, ну да, моя любимая демоница, лучшая девушка на свете. Ради неё я… Или нет?

Я выпрямилась, не отпуская шею Гервазия, и продолжая наслаждаться льющимся мне в рот потоком божественного нектара, а потом меня пронзила мысль – точно! Я же хотела узнать про бандитов!

С сожалением выпустив шею, я толчком отправила рыцаря на землю.

Он тут же попытался отползти, и я наступила ему на колено. Хрустнула кость, и мужчина завыл. Я наклонилась к нему и произнесла:

— Кто приказал тебе нанять бандитов для нападения на дом Харт?

— Никто! Никто не приказывал!

— Не ври мне, — я надавила на раздавленное колено сильнее, вызвав новый вопль боли — я слышала, как лорд Интрэ пенял тебя за это.

Ты ему не сказал, почему ты это сделал, но ты скажешь мне.

— Я не знаю!

Я изучила его перекошенное лицо и поняла, что он не врёт. Он правда не знал. И Друджи не знал. Но тогда почему…

— Я сдаюсь! Ты победила! — хрипло прорычал он.

— Сдаёшься? — я удивлённо моргнула, — В каком смысле – сдаёшься? Не думаю, что ты дал бы сдаться мне…

— Я, Гервазий аргхм, — захрипел он, когда я воткнула пальцы ему в рот, не давая договорить."

"— У богов свои дела, — промурлыкала я, опускаясь на колени и тянясь к его шее, — не стоит их отвлекать.

Гервазий захрипел и продолжал хрипеть, пока я пила прекрасную влагу жизни, бившую из его шеи и пузырящуюся у меня на губах. Потом он затих, обмяк, а вскоре и поток влаги превратился в ручеёк, и наконец иссяк совсем. Я выпрямилась, глядя на то, что недавно было человеком, а теперь стало иссохшейся распавшейся мумией, а затем подняла с земли наши мечи и вошла в открывшийся посреди арены портал.