Героиня по вызову 3

Попыталась встать, но мне в лицо прилетел удар подкованным сапогом, и я упала на спину, острие гигантского меча застыло у моего горла.

— Пусть смерть Ториса будет для вас уроком, иниции: нельзя недооценивать силу ночных отродий. Хватайте её.

Тут же три пары рук прижали меня к земле, начали срывать доспехи. В обычных условиях, я бы, наверное, смогла вырваться, но странный свет высасывал силы. Ну ничего. Рано или поздно ты опустишь свой амулет и тогда…

— Я не могу держать благословлённый свет долго, — словно прочитал мои мысли бородач, — брат-рыцарь Кадос, обездвижь её.

«Обездвижь? В кандалы что ли?» — думала я, когда в дело вступил последний воин. Кандалов у него не было, как и цепей. Убрав меч в ножны, он снял с пояса небольшую булаву и прогудел из-под шлема:

— Держите её, я начну с ног."

"«Что? Нет. Нет-нет-нет-не…»

— ААААААА!!! — заорала я, когда рыцарь с коротким хеканьем опустил своё оружие мне на голень. Из глаз брызнули слёзы. Я попыталась включить «подавление боли,» но плетение отказывалось складываться.

Он снова поднял окровавленное оружие и опустил на моё колено. Боль была такая, что я не слышала собственного крика, только видела через застилающие глаза слёзы как рыцарь поднимает своё оружие вновь, приговаривая:

— Теперь вторую ногу. А потом и до рук дойдём.

В отчаянии я, задыхаясь, залепетала:

— Пожалуйста, не надо больше, я пойду с вами сама. Только не надо больше.

Командир покачал головой и произнёс:

— В страдании искупление, дитя тьмы.

Не бойся, мы покажем тебе свет. Брат Кадос, продолжай.

Я потеряла сознание, когда булава сломала мне второе колено. Последнее, что я видела – отсветы факелов на сияющей гравировке кирасы командира. Гравировке в виде трёх плоских ромбов с общим центром. Символом Ордена Веретена.

Глава 26

Предупреждение: в этой и следующей главах будут сцены физического и психологического насилия над ГГ (и не только). Читайте на свой страх и риск!

Новый приступ боли вырвал меня из беспамятства.

Я раскрыла глаза и попыталась осмотреться. Оказалось, что меня тащат два рыцаря: мой мучитель с булавой нёс под правую руку, а один из тех «инициев», о которых упоминал командир – под левую. Сам «капитос», как почтительно называли его остальные рыцари, шёл впереди, держа огромный меч на сгибе локтя.

Рыцарь, сломавший мне ноги и руки, заметил, что я пришла в себя и негромко сказал:

— Не дёргайся.