Героиня по вызову 3

Вечером третьего дня после казни, Тьюзак, которому поставили в обязанность поить меня кровью из фляжки, после процедуры не покинул комнату. Он замялся у двери, нервно теребя полы робы и повернулся ко мне:

— Упырица, ты меня слышишь?

«Не только слышу, но вижу,» — подумала я, наслаждаясь ощущением блаженства, которое всегда приходило после пытки и следующей за ней трапезы. Даже боль регенерации не перекрывала этого чувства.

— Да… — прошептали мои почерневшие губы.

"— Я хотел спросить, откуда ты? Ты же не местная?

Я перебрала в голове доступные варианты и ответила:

— Я наёмница на службе одного из домов. Попала в Стразвац из Кедании чтобы выполнить контракт.

— А… всё-таки простолюдинка…

— Отнюдь, — я умудрилась издать смешок, хотя была уверена, что сожжённые трахея и губы не должны быть способны на это. Впрочем, благодаря «исследованиям» Карионы я знала, насколько мало органов в моём теле на самом деле нужны для исполнения соответствующих функций, — перед тобой леди Саша Рэд, баронесса Бьёргенских пустошей, герба серебряной повозки, можжевельника, розы и песка, — я снова хмыкнула обугленными губами, — или по крайней мере то, что от неё осталось.

— Я… понятно, — кивнул Тьюзак и вышел из моей камеры.

Как интересно. И что это значит? Ответ я получила на следующий день. Когда Кариона, удовлетворившись наблюдением за моим «искуплением» с закатом покинула камеру вместе со своей стражей, блондин закрыл дверь и произнёс:

— Леди Рэд, я должен представиться: Тьюзак фон Кархорст, младший сын графа Паро фон Кархорста.

Я изобразила мученическую улыбку и прохрипела:

— Прххиятно… схэр…

— Мне очень жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, — сказал он, поднося к моим губам бронзовое горлышко фляги, — особенно учитывая ваше происхождение.

Он обвёл рукой почерневшую от дыма конструкцию, замер, поняв, что глаз у меня всё-таки нет, а потом видимо вспомнил, что надиктовала ему Кариона про мои способности. Я пришла на помощь:

— Я понимаю, лорд Кархорст. Но не понимаю, почему вы здесь?

— Каждый из нас должен исполнить свою роль в Великом Труде, — парень пожал плечами, — так нас учили.