Онлайн-библиотека книг
Прерывисто выдохнув, я потянулась к Алистеру, сходя с ума от желания поцеловать его.
– Благодарю за помощь, без тебя я не справилась бы.
– Я не стану возражать, если и ты поможешь раздеться мне.
Наши губы так близко – я чувствовала горячее дыхание на своем лице.
– Помогу с удовольствием…
Обещание скрепил страстный, с оттенком безумия поцелуй.
Ускользнуло от сознания, когда мы оказались на постели. Связь с реальностью и вовсе утратилась, когда чародей принялся осыпать мою шею поцелуями. Губы Алистера зажигали кровь.
Вопреки просьбе раздеть, Алистер явно был против моей активности: сначала завел одну мою руку вверх, затем – вторую.
Приподнявшись на локте, довольно сообщил:
– Я мечтал об этом моменте еще с Подгорска, когда проснулся без восхитительной женщины рядом, зато связанный ее чулками.
– Что?.
Я рефлекторно дернула руками. Они оказались привязаны к узорчатой спинке кровати.
До потери сознания зацеловал и связал шейным платком!
– Теперь мы квиты, – довольно сообщил чародей, направляясь в сторону ванной.
Он ведь не всерьез?.. Сейчас обернется и скажет, что это шутка?
Дверь захлопнулась. Я осталась лежать привязанной к кровати. Хоть не полностью голая, каким оставила его я… И нет, я не обиделась. Я была зла!
Ладно, заслужила, за прошлые поступки следует отвечать. Сейчас развяжусь и решу, как быть дальше: одеться и уйти или же присоединиться к Алистеру и помыть, нет, расцарапать ему спинку…
Легко перевернувшись на живот, встала на колени.
– Какая умопомрачительная поза…
Я рухнула обратно на кровать. Перевернулась, желая мести.
Алистер вернулся с полотенцем и зельем Ари.
– Не хочу целовать леди Филтон, я хочу свою Джемму.
Хорошая получилась шутка со связыванием, я поверила… Впору при случае пошутить в ответ.
Алистер аккуратно стирал грим с моего лица и тотчас целовал. Каждое прикосновение бережное, полное нежности.
Шутка быстро забылась, как и моя злость. Осталось место для безграничного, томительного желания. Нас лихорадило от страсти, настоянной на ожидании и муках сомнения.
Горячие губы Алистера сводили с ума. А его чуткие руки… Ох, они были неприлично жадными и смелыми… Напористые, откровенные ласки, от которых я плавилась карамелью на солнце.
