Герой моих грез и кошмаров

Ох, а морщин-то у него прибавилось, как и седины в каштановой шевелюре…

Я отвернулась, надеясь, что вышедший из здания меня не заметит.

Наивная. Он целеустремленно направлялся ко мне.

– Джемма, – позвал мужчина.

Я медленно обернулась, чувствуя, как холодеет в животе.

– Здравствуй, Джемма.

– Доброе утро, – отозвалась я, не поднимая глаз.

Не думала, что он подойдет, что заговорит первым, что…

– Прости меня.

Боги… мне кажется? У меня слуховые галлюцинации?

Подняв голову, я встретилась взглядом с самым авторитарным чародеем в моей жизни – директором Бюро магических патентов.

Моим дедом.

– Я часто ошибался – это часть работы артефактора, который желает создать нечто новое, – тихо произнес Элиас Ливейт. – И лишь о двух ошибках я буду сожалеть до конца своих дней. Когда решил, что изгнание из семьи вернет тебя на истинный путь, и когда выслушал Дерека Рутшера и не вызвал стражей.

Я подобралась, ожидая неприятных откровений.

Дрожащей рукой дед провел по идеально собранным волосам и продолжил рассказ:

– Я быстро определяю мошенников и знаю, что лучший способ остановить их – сразу категорически отказать в желаемом.

И когда Рутшер предложил вернуть тебя в лоно семьи за баснословную сумму, я указал ему на порог. Джемма, я искренне верил, что ты вернешься домой, когда он поймет, что ничего от нас не получит! Прости, я и подумать не мог, что он увезет тебя, затрет ваши следы!

Голова закружилась. Я откинулась на спинку сиденья, глубоко дыша.

– Тихо-тихо, любимая.

 – Алистер, вмиг оказавшись рядом, погладил по щекам. – Не уплывай, не надо."

"Под моим носом оказалась ароматическая соль. В глазах посветлело, и я поспешила успокоить встревоженных мужчин:

– Я в порядке, все хорошо, правда.

– Предлагаю перенести встречу, когда Джемме станет лучше, – произнес Алистер ровно, хоть я чувствовала, что ему не нравится случившееся.

– Мне лучше, честно.

Взволнованный дед кивнул.

– Джемма, приглашаю вас с женихом этим вечером в гости. Родители ждут.

Взглянув на Алистера, я пообещала:

– Мы будем.

Вскоре экипаж резво катился по улицам величественного Караиза.

Скрыв нас щитом от случайных взглядов, Алистер крепко обнимал и гладил мои распущенные волосы.

– Видишь, твоя семья не отказывалась от тебя, вышло недоразумение.

– Одного не пойму: как Рутшер мог? Зачем столько обмана?

– Раз он был игроком, любил играть чужими судьбами? Иной причины я не вижу.

– И все же… Нет, не пойму.

– И не надо.