Герой моих грез и кошмаров

Как и Вандур, он отличался скупостью и решил, что сумеет поправить черепицу самостоятельно, за что и поплатился. К целителю, чтобы ускорить регенерацию костей, он также не захотел обращаться. Мне его было жаль, но у него имелись немалые накопления, а у меня на тот момент – только мой резерв, который я могла потратить на того, кто заплатит. Откуда Аламейскому известно о злоключениях преподавателя? Успел просмотреть его личное дело?

– Преданный друг, – с издевкой подчеркнул каждое слово инспектор, – оформил патент на свое имя, заверив, что в том была крайняя необходимость.

От хорошего знакомого Вандур якобы узнал, что нечто подобное вскоре появится на рынке артефактов и нужно оформить документы раньше. Со сломанной правой рукой вы бы все равно не сумели подписать документы. Так он говорил? И вы ему поверили, даже предложили процент от сделки, не подозревая, что сумма отчислений уже и так сильно занижена."

"Инспектор достал из кармана связку ключей с черной палочкой на кольце.

Активировал ее – и комнату залил мягкий желтоватый свет. О, светошумелка? У меня такая есть, недавно купила у артефактора. Вечером, после изматывающей работы, ходить с подобной штукой одно удовольствие: не нужно создавать «огоньки», отдавая последнюю силу. Светошумелка не только освещала путь, но и отпугивала бродячих псов, а то и грабителя. Главное, чтобы тот не оказался глухим.

– В столице у каждой второй горожанки есть светошумелка. – Инспектор, поигрывая активным артефактом на связке ключей, порой светил прямо в лицо госпожи Клочек, и та недовольно морщилась, но молчала.

 – Узнав, что Вандур вас обманул, занизив истинные цифры отчислений за изобретение, вы его убили, ударив по голове.

Бедный господин Мартис! Его трясло от страха.

– Да, я узнал, что он солгал. Но я не убивал его! Не убивал, хоть и собирался… Мне не хватило смелости…

Плечи мужчины поникли. Он спрятал лицо в узких дрожащих ладонях.

Потеряв интерес к сломленному артефактору, инспектор перевел взгляд на преподавателя истории магии.

– Лорд Грэхем, возможно, вы не знали о блестящем криминальном таланте своего директора, но он мешал вам подобраться к госпоже Рутшер, не так ли?

Меня упомянули неожиданно, да еще в таком контексте – и в животе похолодело. Неприятно, мерзко, особенно учитывая то, что это слышали все! Что Грэхем ко мне приставал, знали только Вандур и Айона.

Блондин не стал ничего отрицать.