Герой моих грез и кошмаров

Вдруг некто подложил в дом магическую бомбу?..

Внутри все заледенело от ужаса.

– Оливер… – Хрип, сорвавшийся с губ, показался далеким и чужим.

Прекстон разомкнул руки, и я рванула к ребенку.

– Без паники, – резко велел Аламейский, – он просто без сил. Пробуждение очередной стихии изматывает.

Я пропустила объяснения мимо ушей – мне нужно было убедиться самой. Мужчине пришлось опустить Оливера на траву, подальше от пылающего коттеджа.

– Госпожа Рутшер! Давайте укутаем ребенка! – Подбежавший к нам господин Корс принес теплое одеяло.

Я не стала отказываться и положила на него бесчувственного сына. Диагностируя состояние его здоровья, я помнила и о Лил, оставшейся в пожаре.

– В огонь бросился также и Хельц, мне не показалось? – Меня потряхивало несмотря на стандартное заклинание спокойствия, которое иногда накладывали на себя молодые целители, опасаясь утонуть в эмоциях.

– Он найдет вашу воспитанницу, не переживайте.

Я кивнула, кусая губы. Обещание спокойствия не внушало, но я надеялась на благополучный исход.

– Пробуждение четвертой стихии в таком возрасте – верный признак того, что Оливер потенциальный универсал, – тихо произнес Аламейский. – Ваш муж точно его отец?

Я вскинула взгляд на инспектора и от души возмутилась:

– Призываю богов в свидетели: я никогда не изменяла супругу!

Аламейский поморщился:

– Не кричите, верю. Такие, как вы, не изменяют.

Мне почудилось снисхождение в тоне, как будто верность – это слабость? Но возмущаться не стала – из коттеджа вышел Хельц с Лил на руках.

"Блондин – впервые я увидела, что его плащ распахнут и под ним простая черная рубашка и такие же штаны – шел без спешки и скалился. Довольно, пожалуй, даже счастливо, демонстрируя острые белоснежные зубы.

От подобной улыбочки мороз продрал по спине. Нелюдь! И у него в руках моя Лил… Хм, и она тоже улыбается. Смущенно. И ручки доверчиво, глупышка, обвила вокруг шеи спасителя… Такая чистенькая, без следов копоти парочка. У них даже одежда не обгорела и настроение преотличное, как будто не с пожара вылезли, а с увеселительной прогулки вернулись.

Так, ничего не понимаю. Что происходит?

– Вы смотрите, как будущая теща на потенциального зятя, – насмешливо заметил Аламейский. – Не беспокойтесь, Хельца не привлекают худосочные трепетные девицы.

– Угу, я вижу.

Я с подозрением рассматривала оживившегося кучера, который продолжал держать на руках мою воспитанницу, а та не спешила с них слезать. У него даже румянец на бледных щеках появился.