Герой моих грез и кошмаров

Восхваления Аламейскому звучали фоном моим гневным мыслям, пока я быстро собиралась: скручивала в тяжелый узел распушившиеся волосы и искала кофр с целительскими принадлежностями.

Аламейский учит Оливера управлять огнем. Без моего разрешения учит!.. Не зная уровня его резерва, он взялся показывать мальчишке особенности новой для него стихии! С-сволочь!

Подхватив кофр, я бросилась из домика. На пороге обернулась к семенящей за мной женщине.

– Забыла сказать. Лорд Аламейский мне не муж.

– Да? – озадачилась хлебосольная хозяйка дома.

 – А почему он тогда вас переодевал?

Меня словно кипятком облили. Так это чародей натянул на меня ночную рубашку, не Лил?..

– Сама бы хотела знать ответ на этот вопрос.

Глаза женщины блестели предвкушением скандальных подробностей, и, когда я бесцеремонно ушла от объяснений, она тихонько застонала от разочарования.

Я забыла поинтересоваться, где проходят тренировки, но интуиция вела, как маяк в ненастную ночь. И я ощущала не только сына, но и мощный выброс силы.

По дороге меня кто-то окликнул.

Не обернулась, что-то ответила невпопад, продолжая лететь в сторону лиственного леса.

Аламейский увел моего ребенка изучать стихию огня, раздевал меня ночью. Лапал!.. Одни боги знают, что еще делал. У-у-у!

Эмоции зашкаливали. Хотелось поскорее найти его и вмазать по наглой физиономии. Что он себе позволяет?.. Нормы приличия и морали существуют и для чародеев, он же попирает их в угоду своим желаниям? Хотелось поскорей оказаться рядом и…

Секундочку.

Это же Аламейский.

Я успела убедиться, что этот мужчина благороден и честен. Да, он готов пойти на сделку с преступниками, но лишь в том случае, когда дело касалось его самого. Я увидела чародея впервые дня три назад, а ощущения такие, словно знакомы всю жизнь. И да, я не настолько глупа, чтобы наброситься на человека, который может помочь моему сыну. Влиятельному, безумно могущественному человеку я не нанесу оскорбления, помня, что за моей спиной Оливер и Лил. Да и ударить по изувеченному лицу человека, который рисковал жизнью и разумом ради прекращения войны, сможет лишь последняя дура или негодяйка.

Между мной и чародеями сокращалось расстояние – таяла и злость.

К плотным зарослям соловника я приблизилась крадучись.

– Почувствуй искру. Она всегда в тебе, с самого рождения. Подчини ее, прими, признай. Это могущественная сила, но будет она разрушением или послужит созиданию, зависит только от тебя.

Глубокий голос Аламейского очаровывал, заставляя ловить каждое слово.