Герой моих грез и кошмаров

Внезапно у меня нашлись недоброжелатели, которые считали, что я просто выскочка с железными нервами, бессердечная и оттого выдерживающая вздорное начальство и все операции на ногах.

Если бы они только знали, как порой мне было плохо! Видеть искалеченные тела молодых, некогда сильных мужчин – невероятно тяжело, невыносимо. Хотя нет, пусть лучше никто не знает, как я плакала по ночам вместо того, чтобы спать.

В таверну шли молча. Рутшер умел быть ненавязчивым, и я бы радовалась его дружбе, если бы не знала, что он страстно любит азартные игры.

Вот и сейчас за массивом чар-вишен уже желтела черепичная крыша таверны, а Рутшер косился в сторону серых палаток, временного воинского формирования. Офицеры часто устраивали вечера с картами, и целитель был там завсегдатаем.

Подозреваю, если бы не я, он не пошел бы в уютный трактир с хлебосольной хозяйкой, а повернул бы к друзьям по игре…

– Кстати, давай перейдем на «ты»? – неожиданно предложил Рутшер.

"От подобного не отказываются, если не боишься прослыть гордячкой. И я кивнула.

– Давайте, но не обещаю, что у меня сразу получится.

Рутшер отмахнулся от предупреждения и поинтересовался:

– Ты какие любишь пироги? Я обожаю рыбные и с вареньем из чар-вишни.

Я вдохнула пряный аромат выпечки, которым Урсула заманивала гостей, открывая в теплую погоду двери и окна.

Голодный желудок взбунтовался – нечто неприятное послышалось в знакомом запахе.

– Рыбные пироги не берите сегодня – кажется, в их начинку попала протухшая тушка…

Я не договорила – бросилась к кустам. Меня вывернуло наизнанку, и выпитый на работе укрепляющий чай быстро совершил дерзкий побег.

– Джемма!

Бестактный Рутшер коснулся моего плеча.

– Тебе плохо?

Кроме тошноты и дрожи, был еще легкий стыд, что нашелся свидетель моей минутной слабости.

– Хорошо мне! Не видите? – простонала я, не поднимая головы.

– Вообще-то, я целитель, – для чего-то напомнил Рутшер обиженно.

Не спрашивая разрешения, он положил прохладную ладонь мне на шею сзади. Освежающая волна прошла по телу, предотвращая череду спазмов в желудке.

– Тебе легче?

Целитель начал вести себя слишком фамильярно, но это почти не беспокоило – целителям прощаются нескромные прикосновения, если они по делу.

– Да…

– Ты переработала, – заявил Рутшер сердито.