Герцог-дьявол

Лэнгфорд поклонился и вышел. Во дворе он сел на лошадь.

Ее больше нет в городе. Уехала. И не сообщила ему. Не объяснила, что какие-то семейные обязательства заставляют ее покинуть город.

Она не сообщила ему, потому что у него нет никакого права на эти сведения. Видимо, он для нее ничего не значил.

«Завтра я уезжаю из Лондона. Пожалуйста, зайди ко мне в три сегодня, если можешь».

Габриэль получил эту записку от Гарри во время завтрака спустя три дня после визита к леди Фарнсуорт. Приглашать брата на встречу… это так непохоже на Гарри.

Возможно, Гарри просто не хотел ехать через Мейфэр, рискуя встретить Эмилию.

Но, может быть, это просто попытка Страттона и Брентворта отвлечь его от мрачных мыслей. Если так, он скажет им напрямую, что сумеет сам справиться со своими проблемами. По крайней мере, он уже перестал напиваться до бессознательного состояния. Теперь он чаще выходил из дому в прекрасной форме и активно включался в парламентские битвы за два новых законопроекта.

К его явному неудовольствию, совет леди Фарнсуорт принес свои плоды.

Ему придется благодарить ее, если законопроекты пройдут. Мысль об этом едва ли способствовала улучшению его настроения.

В полдень он спешился перед домом Гарри. Возможно, это даже хорошо, что он сможет провести вместе с братом часок. Они утешат друг друга, посетуют на женское непостоянство и капризы.

К двери подошел сам Гарри.

– Как хорошо, что ты пришел, Габи.

– Я не мог допустить, чтобы ты уехал из города, не повидавшись со мной.

– Да, разумеется.

Но я попросил тебя прийти вовсе не по этой причине. Признаюсь, я прибег к уловке. Мне нужен совет. Точнее, совет нужен одному моему другу.

– Не по поводу женщин, надеюсь. В данный момент я подвергаю сомнению все свои познания, касающиеся этого вопроса.

– Ты говоришь странные вещи. Тебе что, пришлось пережить поражение?

– Да, и весьма сокрушительное. Тем не менее, если смогу, я, конечно, дам совет.

– Он не касается женщины. Пройдем со мной, и я все тебе объясню.

Он проследовал за Гарри в библиотеку.

Там сидел какой-то человек. Очень нервный, судя по тому, как он подскочил при появлении Габриэля. Среднего роста и худой, с уже редеющими рыжими кудрями. Среди черт его удлиненного бледного лица самым выдающимся был крупный орлиный нос. Природа, видимо, решила преждевременно состарить его – он выглядел лет на двадцать старше Гарри, но Габриэль решил, что ему вряд ли больше тридцати.

Гарри представил незнакомца как Томаса Стиллуэлла.