Герцог-дьявол

Аманда схватила шаль, накинула ее на ночную рубашку и направилась в спальню, опустила дверную ручку – тщетно.

Она рассмеялась про себя, сбегала в гардеробную и вернулась с булавкой. Через полминуты она уже покинула свое заточение.

Аманда никогда не входила в его комнаты, но прекрасно знала, где они расположены. Передвижения слуг все ей об этом рассказали. Пройдя мимо других комнат, она оказалась рядом с его половиной. Аманда надавила на ручку, и та подалась.

Первая комната служила гостиной. Аманда оглянулась по сторонам – пусто, потом заметила еще одну дверь, свет струился сквозь щель – дверь была приоткрыта.

Внезапно она распахнулась, и он вышел. Габриэль резко остановился, увидев Аманду. Свет из-за его спины освещал только его белую рубашку, все остальное скрывала тьма.

– Ты надела эту шаль не случайно. Хотела напомнить, что в эту авантюру меня вовлекла собственная глупость?

– Я накинула ее, чтобы не выглядеть неприлично, на случай встречи с кем-то из слуг.

– Что, черт побери, тебе надо?

Все еще зол.

– Ты – истинная причина из-за которой я осталась, и ты – самая большая роскошь.

Он подошел к ней двумя широкими шагами, схватил и прижал к стене. Без слов. Срывая с нее ночную рубашку, своим поцелуем он, казалось, хотел проглотить ее. Она отдалась его грубым, жестоким ласкам, отвечая ему чем-то подобным.

Это еще больше разжигало его страсть. Он приподнял ее и бросил на широкий подлокотник дивана, схватил за бедра и с силой вошел в нее. Потом снова и снова.

И когда она была уже на грани, предчувствуя завершение, вожделея его всеми силами души, он внезапно остановился.

– Скажи мне еще раз, почему ты осталась.

Она с трудом смогла выговорить:

– Я осталась из-за тебя.

Он вошел еще глубже. У нее перехватило дыхание. Завершение манило ее, она жаждала конца.

– Снова. Скажи мне снова.

Он снова и снова входил в нее, пока отдельные вздрагивания не превратились в дрожь, которая сотрясла все ее существо.

Он продолжал до самого конца. Он не знал, сколько времени простоял так. Наконец он пришел в себя.

Она не шевелилась, пока он снимал с себя одежду. Она была красива и очень соблазнительна с раздвинутыми ногами и приподнятым задом. Новое возбуждение вот-вот готово было овладеть им, однако потерпело временное поражение.

Он поднял ее и перенес в соседнюю комнату, положил на кровать и лег рядом.

– Если я причинил тебе боль…

– Ты не причинил мне никакой боли.