Герцог-дьявол

Звук набегающих волн становился все громче.

Габриэль осадил свою лошадь на вершине холма и дождался спутницу. Она остановилась. Перед ней открывался величественный вид.

Безбрежное море соединялось с небом на горизонте вдали. Волны ударяли в твердь у них под ногами.

– Как красиво! – воскликнула Аманда. – И страшно одновременно. Чувствуешь себя такой крошечной, когда видишь такое величие.

– Ты когда-нибудь плавала на корабле?

– Нет, никогда. Но болтаться в трюме судна посреди этой бескрайней пучины, должно быть, жутко.

Он не ответил, Аманда взглянула на него и заметила, что он нахмурился.

– Уверена, это чувство быстро пройдет, – добавила она.

Габриэль указал вдаль.

– Вон там, за теми скалами, есть бухта. Вода в ней спокойная, и там довольно мелко. Когда мы доберемся туда, я научу тебя плавать. И тогда ты больше не будешь бояться моря.

Она взяла его за руку.

– За один или два дня ты не сможешь подготовить меня так, как считаешь нужным. Я ведь сама заботилась о себе в течение многих лет, Габриэль.

Тебе не стоит беспокоиться за меня, хотя, не скрою, мне это приятно.

Он поднял ее руку и прижал к губам.

– Ведь это оно, Аманда? Это то, что нас соединяет?

Она даже не поняла, что он говорит о любви. Она ответила ему, просто выражая состояние своей души:

– Я не могу отвечать за тебя, Габриэль. Разве ты сам не знаешь?

– Я не знаю, что значит любить женщину. Знаю только, что мне становится очень тяжело при мысли о разлуке. Я провел много часов, размышляя и рассчитывая, смогу ли…

– Ты не сможешь.

Даже то, что ты позволяешь мне покинуть Англию, уже есть компромисс. Ты не сможешь. Однако твое желание поступить наперекор обстоятельствам глубоко меня трогает.

– Мне будет очень тебя не хватать. Я буду страдать. – Взгляд его синих глаз проник в самые глубины ее души. Казалось, уже сейчас он нестерпимо мучился. – Даже само ожидание утраты причиняет мне страшную боль. Кажется, я полностью переменился, узнав тебя.

Слушая его, Аманда готова была расплакаться. Как он называл свое чувство: любовью или как-то иначе, – не имело значения.

Он говорил с ней так, как никогда прежде не говорил ни один мужчина.

– И я тоже переменилась, узнав тебя, Габриэль. Любовь к тебе всегда останется самым главным событием моей жизни.

Аманду переполняли чувства: она призналась ему в своей любви на этом холме, с которого открывался вид на бескрайние морские просторы. Сердце ее ликовало, открывшись ему во всей полноте.

Закрыв глаза, он поцеловал ей руку.