Герцог-дьявол

Аманда отметила, что лицо мамы, которое она сохранила в памяти, мало изменилось: немного постарело и осунулось – вероятно, результат пережитого за последние несколько недель, – однако в глазах все так же блистало лукавство, а губы были такими же ярко-алыми, как и прежде. Теперь Аманда понемногу узнавала себя в чертах матери; в детстве она никогда не находила этого сходства.

– Я так горжусь тобой и теми навыками, которые ты продемонстрировала в последние недели. Твой отец тоже гордился бы способностями своей ученицы.

– Проблема в том, мама, что я ничем этим не горжусь. Я пошла против закона только ради тебя. И это все мне далось очень большой ценой: вряд ли ты когда-нибудь узнаешь какой – так что, извини, я не могу сочувствовать твоей невосполнимой утрате в виде нескольких красивых платьев.

– Я понимаю, дорогая. Я пыталась найти другие способы. Замышляла побег собственными силами. Не воспринимай мое ворчание по поводу гардероба как признак неблагодарности. Я, конечно, не знаю всего, что ты перенесла, но могу представить.

Одной рукой она приобняла дочь, а Аманда положила голову на плечо матери так, как делала это много лет назад, и в этом объятии исчезла дистанция, возникшая между ними за долгие годы разлуки.

Мать погладила ее по голове.

– Этот человек. Он один из нас?

– Ты имеешь в виду, вор? Нет. Совсем наоборот.

– Только не говори, что ты наняла для помощи посыльного. Им нельзя доверять.

– Нет, не посыльный, и я его не нанимала. Он мой друг.

Мать наклонила голову и заглянула ей в глаза.

Аманда почувствовала, что краснеет.

– В одном отношении, по крайней мере, ты преуспела, дочь моя. Надеюсь, и в остальном ты тоже не промах. Извини, что я вторглась в твою личную жизнь и что мои просьбы нарушили твои планы. Я, наверное, заслуживаю сурового укора.

И прежде, чем Аманда успела ответить, раздался стук в дверь, а затем на пороге появился Габриэль и произнес:

– Я заказал вам ужин в номер. Его скоро принесут.

– А вы не войдете, сэр? – спросила миссис Уэверли.

Он вопросительно взглянул на Аманду, та кивнула и открыла дверь шире. Он вошел.

Мать Аманды подняла голову и внимательно оглядела обоих.

– Я уверена, у вас есть ко мне вопросы. Было бы странно, если бы их не было. И не только странно, но и глупо. Возможно, нам стоит ответить на них прямо сейчас.

– Это был блистательный план, но, пожалуй, излишне амбициозный, – начала свой рассказ миссис Уэверли, как только прибыл обещанный ужин и они приступили к нему.