Герцог-дьявол

Ростом он не превосходил Аманду, и хотя не был щуплым, но и такой тучностью, как его кузен, не отличался. Темные волосы были коротко острижены. Черные глаза недоверчиво смотрели из-под густых нависающих бровей. При встрече в городе по одежде и выговору его можно было принять за джентльмена, но не очень обеспеченного. По словам матери Аманды, Ярнелл по уши влез в долги, весь доход пуская на оплату труда земляков, работавших в его владениях.

Для этого разговора они все собрались в номере Габриэля. На миссис Уэверли платье из муслина лавандового цвета с кружевным серым жакетом.

Она с удовольствием в очередной раз пересказала свою историю и лишь одной фразой упомянула о собственном преступлении, а точнее, попыталась, так как Брентворт начал ее подробно допрашивать и вскоре вся неприглядная правда вышла наружу.

Миссис Уэверли Брентворт совсем не нравился. Она старалась не обращаться к нему, а когда это было необходимо, называла его «ваша светлость» подчеркнуто неуважительным и саркастическим тоном.

Всякий раз, когда она это делала, Аманда больно толкала ее локтем в бок.

– Я ничего не воровал! – воскликнул Ярнелл, вынужденный наконец защищаться, хотя в первые минуты их общения решительно отказывался отвечать на любые вопросы. – Все эти предметы принадлежат мне по праву. Они были найдены на моей земле. А воры, которые их выкопали и похитили у меня, чтобы затем продать в Лондоне. Яма, вырытая ими, все еще сохранилась, вы можете на нее посмотреть, если не верите. А теперь скажите, может ли возвращение украденной собственности считаться воровством?

– Существуют законные способы потребовать возвращения похищенной собственности, – возразил Габриэль.

 – Они не подразумевают проникновение в дома частных лиц и кражу экспонатов из музеев.

– Все лето я провел в Девоншире. Ни в чьи дома и музеи я не входил.

Он скрестил руки на груди и резко поднял голову, как бы предлагая им опровергнуть сказанное им.

– Вы использовали удержание миссис Уэверли в вашем доме, чтобы принудить ее дочь к совершению известных вам деяний, – сказал Габриэль.

Аманда видела, что каждая новая фраза раздражает Ярнелла все больше и больше.

– Это делал не я, а миссис Уэверли.

– Если не вы были инициатором шантажа, почему же не передали преступницу властям? Зачем держали ее в своем доме, в запертой комнате?

– Ну это же была ее идея, – ответил Ярнелл. – Она сулила вернуть мои похищенные вещи в обмен на свободу. Мы заключили вполне справедливую сделку.