Герцог на счастье

Наверное, ждала ответа на свою записку, с указаниями, как действовать дальше. А пока затихарилась в образе пай-девочки. Надо ей на всякий случай волшебных специй на ночь прописать, а то у меня нет желания караулить влюбленную паршивку под дверью.

Мы успели спокойно поужинать. Лишь к окончанию чаепития Ховард принес на подносе конверт и подал его Кеннету.

По тому, как муж изменился в лице, я поняла, что вести недобрые. Кен перечитал письмо несколько раз, плотно сжав при этом губы. Его брови сошлись к переносице, на лбу прорезались морщины, а под глазами резко проявилась синева.

Да что ж такое случилось? Как будто нам проблем не хватает!

Делиться новостями муж не спешил, и я уж было решила поговорить с ним позже, без свидетелей. Но тут как раз именно ненужный свидетель вынырнул из своих мыслей и заметил, что происходит нечто странное.

— Дядя? Что-то случилось? Что-то с… — Селестина побледнела и явно приготовилась хлопнуться в обморок. — С лордом…

Кто о чем, а вшивый о бане. Эта трепетная дева первым делом вообразила, что в письме речь идет о ее любовнике.

Как будто в мире нет других людей и других опасностей.

— С лордом Робертом ничего не случилось, — сухо перебил ее Кеннет, все еще глядя в письмо.

Селестина открыла рот и застыла мраморным изваянием. Вот тебе и секретность…

— Оливия, нам надо поговорить наедине. — Муж выразительно посмотрел на меня, резко встав из-за стола. Я только кивнула и молча пошла за ним в библиотеку.

— Мне нужно уехать. — Голос Кеннета звучал глухо.

Он остановился возле окна, отодвинул занавеску и внимательно вглядывался в темный сад. — Думаю, это не займет много времени. К утру я постараюсь вернуться.

— Что случилось? — Конечно, я не собиралась отпускать этого любителя приключений одного. Однако было бы неплохо заранее выяснить все подробности.

— Тебе надо остаться. Надеюсь, меня просто хотят выманить из столицы, — нервно потер шею Кеннет. — И что женщина, заменившая мне мать, на самом деле жива и здорова.

— А можно еще чуть подробней? — Проигнорировав легкое раздражение во взгляде мужа, я соорудила на лице уверенно-независимое выражение.

Пусть никто не сомневается в моей решимости встать на пути, звать подмогу, короче, активно мешать совершать глупости.

Кеннет уже достаточно хорошо меня знал, чтобы сделать правильные выводы. Так что в следующие несколько минут я узнала кое-что новое о личной жизни моего мужа.

Оказывается, у него была кормилица. Неудивительно.