Герцог на счастье

И с ходу скорчил такую рожу, словно собирался пообедать незваными гостями:

— Хозяин изволит отдыхать! Не велено беспокоить!

Меня, признаться, слегка кольнула совесть. Которые сутки мужику выспаться не даем. А что делать?

— У нас важные новости, — вперед выступил Винс.

Мягкий, негромкий, постоянно извиняющийся за все подряд, в ответственные моменты брат Оливии преображался. Нет, он не рычал, не повышал голос и не давил. Но уверенная в своей непреклонности сила словно окутывала все вокруг него.

Я, кажется, поняла, как Винсент в свое время отбил свою Фанни у трех других претендентов на ее руку и сердце.

— Ну что опять?! — буквально взвыл Далтон, через несколько минут спускаясь к нам в маленькую приемную. Зевающий, несчастный, наспех одетый. Совесть опять начала тихо ворчать на меня вместе с разбуженным сыщиком: — Сударыня, от вас ни наяву, ни во сне покоя нет!

— Надеюсь, сударыня, у вас хватит ума не соваться мне под руку, — без всяких церемоний заявил мне Далтон, когда наша наемная коляска остановилась возле неприметного домика в одном из северных предместий.

Мужчины понимающе переглянулись, и Винсент чуть ли не силой потащил меня прогуливаться по тропинкам.

Конечно, я не сильно рассчитывала, что Далтон возьмет нас с собой и мне удастся послушать беседу. Но надежда вяло трепыхалась. И вдруг такая внезапная мужская солидарность.

А ведь всю поездку я размышляла как раз о том, как бы отправить Винсента подальше от опасности, поближе к семье. Но, помня про его упрямство и отношение к младшей сестре, даже не рискнула предложить подобное.

— Ты так повзрослела, — заботливо поправив на мне плащ, вздохнул Винс, когда мы дошли до скверика. — Стала так похожа на маму. Я иногда смотрю, и сердце замирает. Будто время повернуло вспять.

Ох… мне повезло. По-настоящему, фантастически повезло. Я получила разом новую жизнь, новую молодость, потрясающего мужчину и… семью.

Что по сравнению с этим королевские козни и угроза виселицы? Да тьфу и растереть. Главное — уберечь Кеннета и Винсента с его семьей. Ради Оливии и ради себя.

И как же хорошо, что у них была боевая, похожая на меня настоящую матушка…

За этими мыслями я не сразу опомнилась, когда из дома вышел Бонд. И отправился к коляске, даже не глянул в нашу сторону. Эй! Забыл? Не верится.