Герцог на счастье

— Дело только за тобой, дорогая, — бесчувственно-холодным голосом произнес его величество. Он протянул руку, и принц вложил в нее дубликат оружия Майбаров. — Выбирай. Ты можешь спасти нашего сына и сознаться в покушении на королевскую кровь. Или сделать вид, что впервые видишь эту вещь и не знаешь, как ею пользоваться. Я готов в это поверить…

Ради этого красивого жеста Бонду пришлось вновь посетить хранилище, но в этот раз он действовал согласно королевской воле, а не похищал важную улику на свой страх и риск.

— Будьте вы прокляты, — громким сорванным шепотом повторила несчастная женщина, затравленно глядя на нас всех по очереди. Наконец ее взгляд остановился на мне. — Это ты! Это ты все испортила… гадина!

Еле поднявшись на ноги, королева, шатаясь, сделала несколько шагов и выдернула из почти безвольной руки мужа свой артефакт. Улыбнулась безумной улыбкой, сжала его в ладонях и повторила все то, что недавно сделал Кеннет.

Стоило ей закончить, как принц тут же изъял опасное магическое оружие.

— Надо же, как похожи! Я бы ни за что не отличил, — с живым интересом заметил он. — Ну что ж…

— Будьте вы прокляты… я…

Тут ребенок завозился и захныкал в руках няньки. Ничего удивительного, ведь снотворный чаек был слабеньким, а материнский артефакт хоть и сработал, но вхолостую.

Королева не хотела навредить своему ребенку. А про Роберта, с разрешения его величества запертого Бондом через тоненькую стенку в соседней комнате, она не знала. Да и вряд ли бы стала рисковать ради него.

Так что одному из главных заговорщиков суждено было умереть от артефакта Майбара. Ведь именно на лорда Уорбейна Кеннет направил проклятие, чтобы все выглядело как можно реалистичнее. Правильно, не рой другому яму!

Хотя, если как следует подумать, Роберту очень повезло. Впасть в кому и тихо угаснуть — гораздо менее мучительно, чем задыхаться и дергаться в петле на потеху публике.

Вдруг королева расхохоталась. Она смеялась и смеялась, схватившись обеими руками за голову.

— Яд, — мрачно констатировал лекарь, на секунду отвлекаясь от основного пациента и переворачивая тело королевы. — Мгновенный. Эта женщина мертва. Надо бы…

И в этот момент всем стало наплевать на дохлую гадину. Потому что его величество в кресле застонал, схватился за левую сторону груди и обмяк.