Герцог на счастье

Впрочем, не уверена, меня в свое время больше интересовала история тамошней криминалистики, а не будуарные тонкости высшего английского света.

В общем, я спалилась и спалила Кеннета. Одно непонятно — с чего дорогая Селестина так довольна этим фактом. Вот прямо лезет из-под ее сочувствующей маски удовлетворение, словно грязная пена из-под крышки унитаза, в который залили кислородный очиститель.

М-да… все еще надеется получить наследство, если дорогого дядюшку вздернут? Брак не консумирован, герцог повешен, можно подать в суд и выгнать меня погаными тряпками… к примеру.

Нужно расспросить Винсента, насколько реален такой оборот событий.

Брат словно услышал мои мысли и явился прямо к завтраку. Серьезный такой в своих очочках, с пухлой папкой документов под мышкой и явным намерением вынести мне мозг юридическими подробностями.

Последний маневр, впрочем, я только приветствовала. Правда, лучше было бы позвать Кеннета и побеседовать втроем, но к завтраку мой муж отчего-то не спустился, а когда я спросила о нем дворецкого, Ховард сказал только, что его светлость чем-то заняты в кабинете и просили не беспокоить.

Хм… ну ладно.

— Что ты узнал? — После того как мне удалось ненавязчиво спровадить Селестину куда подальше, я предложила Винсенту прогуляться в сад и заодно поговорить. Вдали от лишних ушей, так сказать.

— Оливия, ты все еще уверена, что хочешь в это ввязаться? — первым делом спросил брат, как только мы отошли подальше от крыльца.

— Уже ввязалась, — пожала я плечами. И сделала такое лицо, что сразу стало понятно: обсуждение закончено.

— Я так и думал, — вздохнул Винсент. — Ты всегда была упрямой. Только тот, кто плохо тебя знал, мог подумать, что моя сестра рохля и мямля. Ладно. Тогда сосредоточься. Твои проблемы только начинаются.

— Давай подробности, — продублировала я тяжелый вздох брата.

— Во-первых, в делах его светлости демон ногу сломит, так там все запутано, — начал Винс. — Во-вторых, его обкрадывают. Сказал бы «возможно, обкрадывают», но вероятность так велика, что сомнений не остается.

И в-третьих… с его счетов регулярно уходит определенная сумма, которая никуда не приходит. Растворяется в пути, исчезает. Адресата отследить не удается. А ведь я обратился за консультацией не к кому-нибудь, а к мэтру Бурштейну. Ну ты помнишь, какой он волшебник в банковских аферах. — Я с умным видом покивала, хотя воспоминаний об этом мэтре не было ни у меня, ни у Оливии. По крайней мере сразу же ничего не всплыло.