Гезат

Мол, это их вожди замутили всё и удрали на противоположный берег пролива Ла-Манш, который римляне называют Британским океаном, а кельты — просто Рукавом, принимая, наверное, за одно из русл большой соленой реки. Видимо, первые страдают гигантоманией, а вторые — микрофилией. Само собой, Гай Юлий Цезарь простил белловагов, опять поддавшись на уговоры Дивитиака. Не было бы здесь эдуйского вождя, кто-нибудь другой уговорил бы проконсула."

"Мы соорудили каструм возле Братуспантия, который отличался от Новиодуна только большим размером, и провели в нем восемь дней.

За это время белловаги передали нам шестьсот заложников, все оружие, что было в поселении, и припасы на всю армию на неделю. Так что мы опять питались на халяву. Заодно римляне пополнили конницу и вспомогательные войска добровольцами из суессионов и белловагов. Поскольку Дивитиак счел свою миссию выполненной, то отпустил эдуйскую конницу по домам, а в легионах был большой недокомплект турм и всадников в имеющихся. Моя турма тоже была неукомплектованной, но я навербовал недостающих из эдуев, отпущенных Дивитиаком, причем брал ни абы кого, а только по рекомендации своих бойцов и под их поручительство. У меня репутация фартового командира, так что проблем с набором не было. Они были у нашего префекта Авла Фория, который с трудом набрал две неполные турмы и обе приписал к двенадцатому легиону.

Вообще-то, у меня были кандидаты на места в турме — родственники моих бойцов, но пока до них дойдет весть, пока доберутся до нас, пройдет много времени, а перед уходом из-под Братуспантия квестор легиона Гней Тициний проверил нас.

Перед концом каждого квартала, когда подходит время выплаты четверти жалованья, которую дай бог получить осенью, а. скорее, зимой, как в прошлом году, он пересчитывает, сколько бойцов в наличии. Делает это очень тщательно, потому что на отсутствующих деньги от государства получит, потому что оставит их в списках, и прикарманит, точнее, присундучик. Такой вот у него приварок. Со всего легиона получается довольно жирный кусок.

Следующими сдались амбины. Только мы подошли к границе их земель, как нас встретила делегация из старших людей. Поскольку племя было сравнительно малочисленным, заложников из него взяли всего пятьдесят человек. Само собой, мы выгребли оружие, по большей части старое или с изъянами, и пополнили запасы продовольствия.

Амбины граничили с нервиями, выставлявшими на войну с нами столько же воинов, как и суессионы.