Начиная со второго дня, Марк Туллий Цицерон в операции не участвовал, предпочитал писать письма друзьям и недругам. Благодаря этим письмам и войдет в историю. Я давно уже подозревал, что графомания — наиболее короткий и легкий путь к вечной славе.
101Пинденисс считается столицей элефтерокиликийцев. Это поселение-крепость расположено в северо-восточной части горного хребта Аманос. Стены высотой метров пять сложены из плохо обработанных камней. Башни почти вровень со стеной. Сухой ров, выдолбленный на склоне, глубиной метра полтора, но внутренняя стенка выше примерно на метр.
Одни ворота выходят на восток, в сторону моря, вторые — на северо-северо-восток, и дорога от них идет вдоль хребта, третьи — на северо-запад, к перевалу, ведущему на «сирийскую» сторону."
"Кто-то внушил Марку Туллию Цицерону, что победа будет легкий и быстрой, поэтому римляне вместо того, чтобы договориться по-хорошему и взять заложников для обеспечения собственной безопасности, обложили Пинденисс со всех сторон.
Началась, как по мне, игра детишек во взрослых. Вспомнив опыт Алезии и внушив старшему братцу идею стать подобным Гаю Юлию Цезарю, Квинт Туллий Цицерон развернул вокруг крепости осадные работы, сопоставимые по объему, но не по необходимости, галльским. Я уже не говорю о том, что на этот раз защитников было меньше осаждаемых, что помощь они ниоткуда не ждали, что Пинденисс был расположен на более доступном месте. В итоге легионеры от зари до зари долбали скалы, чтобы получился ров, заваливая выдолбленными камнями вражеский, насыпали валы, строили стены, редуты, башни, сколачивали передвижные башни, галереи, тараны, лестницы… Со всех сторон были поставлены осадные орудия от легких катапульт до тяжелых баллист, которые метали в осажденных камни разного размера и горящие стрелы.
Если камня для обстрелов и строительства было много, то с деревом вскоре появился напряг. Рядом с крепостью все вырубили, приходилось доставлять с побережья. С треть армии занималась заготовкой и транспортировкой бревен.
В итоге «легко и быстро» растянулось на пятьдесят семь дней и закончилось в середине декабря, когда давно уже надо было разместиться в зимних каструмах.
Впрочем, я со своим отрядом время зря не терял. Писидийцы на лето перебирались в горы, поэтому чувствовали себя здесь, как дома. Каждый день одна половина моих подчиненных отправлялась на промысел, а вторая охраняла лагерь. На следующий день менялись.
