Гезат

Я даже начал подумывать, а не остаться ли здесь на постоянное жительство? Городок уютный, погода здесь хорошая. Летом дуют с гор холодные ветра, сбивающие жару, а зимой горы прикрывают от северной стужи. На этой же улице сняли на двоих дом похуже Гленн и Бойд. Точнее, на четверых. Гленн как повез крестьянку, которую мы отбили у араба, так до сих пор и возит ее, а Бойд в Пинденнисе приглядел пленницу и обменял ее на мула, доставшегося ему при разделе трофеев. Как по мне, невыгодно менять мула на мулицу, но у меня, в отличие от полугерманца, есть, на ком тратить сексуальную энергию.

В конце января Марк Туллий Цицерон уехал в Лаодикею, оставив младшего брата за старшего в Киликии. Жил Квинт Туллий Цицерон в Тарсе в доме богатого виноторговца. Тот тоже кропал стишата и иногда присоединялся к нашим литературным посиделкам. В поэзии он разбирался так же хорошо, как в винах, но, приученный льстить правителям, никогда не говорил правду, хвалил все подряд, из-за чего быстро потерял расположение легата.

"

"Как ни странно, оба Цицерона были почти не восприимчивы к азиатской лести. Выросшие в республике, они, вопреки полученной неограниченной власти, так и остались представителями нации крестьян, пусть и разбогатевшей стремительно. Простота и неприхотливость, перешедшая к ним от предков, все еще удерживала свои позиции среди выросших в провинции, каковыми являлись братья. Чего не скажешь о многих жителях столицы. Те уже стремительно перенимали мораль и поведение подданных самых разных самодержцев, как это в свое время сделали разбогатевшие греки.

Видимо, есть связь между богатством страны и формой правления. Как я уже мог наблюдать, при монархии состоятельным людям легче защищать награбленное от ненасытной голытьбы, бездельников и неудачников, мечтающих экспроприировать экспроприаторов.

Зима прошла тихо и спокойно. Днем я вместе с Гленном и Бойдом ездил на охоту или один ходил на рыбалку, а вечера проводил в кругу семьи или у Квинта Туллия Цицерона.

Всю жизнь бы так служить! К сожалению, в начале мая пришло известие, что парфяне собираются напасть на римские провинции. Были срочно вызваны в Тарс писидийцы и остальные аборигены, служившие в римской армии. В середине месяца в город прибыл Марк Туллий Цицерон, чтобы лично руководить обороной Киликии. Как догадываюсь, ему хотелось вернуться в Рим с триумфом. Это бы дало ему, выходцу из сословия всадников, право считать себя ровней сенаторам-патрициям.