Гезат

На следующее утро рабы принесли Фокаса в портшезе на берег реки, где как раз проходил аукцион по продажу трех наших галер, надобность в которых отпала. Если новый проконсул захочет возобновить борьбу с пиратами, построит или купит другие. Торги за первую начались оживленно, но закончились сразу после того, как посол царя Антипатра повысил цену. Перебить ее никто не решился. Видимо, местные прекрасно знали, кто этот человек, зачем на самом деле находится здесь и что лучше с ним не связываться.

Дальше была видимость аукциона. Уверен, что не было никакой предварительной договоренности, просто все всё сразу поняли и разыграли, как по нотам. Народ здесь ушлый и сообразительный, ни чета тормозным римлянам. Следовали два-три предложения от разных покупателей, потом вступал Фокас — и торг заканчивался. В итоге он стал обладателем всех наших галер. Предполагаю, что мы потеряли на таком хитром аукционе процентов по двадцать с каждого лота, но, поскольку я предполагал остаться жить в Тарсе, возникать не стал. Глупо начинать жизнь на новом месте с конфликта с влиятельным человеком. Восток — дело извилистое. По прямой здесь ходят только римские легионы.

Когда Фокас расплачивался за купленные суда, а такая большая сумма денег странным образом оказалась у него с собой, то спросил меня:

— Останешься здесь служить или отправишься с Цицеронами в Рим?

— Еще не решил, — честно признался я.

— Если решишь остаться, дай мне знать.

Мне потребуется командир на эти три галеры. Он будет получать пятую часть от захваченной добычи, — сделал Фокас предложение, от которого трудно было отказаться.

Если бы не опасения, что, благодаря продолжительной службе на море резко увеличиваются шансы оказаться в новой эпохе, я бы принял это предложение сразу, а так ответил:

— Интересное предложение. Я подумаю.

С количеством прожитых жизней все больше становлюсь фаталистом. Если судьбе угодно, чтобы я остался в Тарсе, даст знать.

Теперь черед был за римлянами. Если не перебьют предложение Фокаса, а точнее царя Антипатра, то расстанусь с ними. Когда через день пришел посыльный и потребовал, чтобы я срочно прибыл к проконсулу, подумал, что для обсуждения его охраны по пути в Рим, и собрался сообщить о своем увольнении. Пусть братьев охраняет кто-нибудь другой, а я останусь в Киликии.

Свою резиденцию Марк Туллий Цицерон перенес в каструм.