Гезат

С убитых сняли даже стоптанные калиги, хотя покупателя на них вряд ли найдут. Когда добычи мало, забирают всё.

Четверть своих подчиненных я отправил под командованием Гленна сопровождать обоз и пленных к нашему мосту. Мой воспитанник — парень спокойный, рассудительный, задание как раз по нему. Это был редкий случай, когда и германцы так подумали и не стали требовать, чтобы командиром был их соплеменник, потому что воинов в отряд сопровождения отобрали по жребию. Все хотели остаться и продолжить сражение с таким слабым противником, а неудачниками может командовать и кельт.

Я отвел оставшихся германцев за поля, туда, где дорога, петляя, проходила между двумя холмами, поросшими маквисом. Нет, я не собирался заманить легион в засаду. Слишком крупная для нас добыча. Я давал помпеянцам возможность полюбоваться трупами соратников и представить, что их ждем в следующем узком месте. Они ведь не знают, сколько нас здесь. Пусть предполагают, что на левый берег Сикора переправились значительные силы противника.

До деревни легион шагал расслабленно, без разведки. Точнее, они были уверены, что впереди топает налегке когорта, которая предупредит их, если что. Пока не наткнулись на трупы. Простояли там в полной боевой готовности не меньше часа. Наверное, отправляли гонца с печальной вестью к Луцию Афранию и ждали его распоряжений. Не знаю, что именно приказал их главнокомандующий — только разведать или напасть — но легион в боевом порядке двинулся дальше.

Метрах в двухстах впереди шагали без строя болеарские пращники, десятков восемь. Римляне не ценят их, используют в той же роли, что и первобытный человек любимую женщины, заталкивая ее первой в необследованную пещеру. Во-первых, инородцы. Во-вторых, сказывается, как думаю, извечная неприязнь легионеров (тяжелых пехотинцев) к стрелкам. Пращники и лучники в рукопашную с ними не вступают, безнаказанно обстреливают с дистанции, что, знаю по себе, сильно бесит. Зато сами стрелки точно так же недолюбливают конницу.

Дорога к ложбине между холмами подходила под углом, поэтому болеарцы заметили, что там конница, слишком поздно, когда мы уже выезжали им навстречу. Дальше был чистый дарвинизм: кто из пращников сообразил быстро и еще быстрее драпапнул под защиту легионеров, тот и даст потомство. Я успел догнать троих.