Гезат

К ним начали присоединяться и сообразительные легионеры из последних шеренг второй линии, сделавшие правильный вывод, что, если враг зашел с тыла, значит, сражение проиграно. Мы не погнались за ними, а напали на тех, кто соображал хуже. Сопротивления практически не было. Легионеры пытались закрыться щитами, большими и тяжелыми, мало приспособленными для отражения ударов сверху, из-за чего закрывали себе обзор, не могли прицельно использовать гладиусы. Вскоре строй начал редеть, потому что погибать никому не охота.

Это случается не в одни момент, а постепенно, по нарастающей, но мне всегда казалось, что перелом в битве происходит мгновенно. Вот еще враги сражаются, а вот уже бегут. Почему-то мое сознание не хочет замечать переходный период, может быть, только начало его, когда драпают самые трусливые. Так и сейчас. Я еще рубил окровавленной саблей легионеров, которые подворачивались под сильно уставшую руку — и вдруг увидел, что помпеянская армия превратилась в огромную отару испуганных баранов, которые, побросав щиты и оружие, ломятся в сторону своего каструмы, огибая меня и моих соратников, а за ними, продолжая держать строй, уверенно и грозно шагают наши когорты.

Я оглянулся, чтобы посмотреть на удирающих врагов и принять решение — и в мой шлем прилетела пуля из пращи, судя по звуку, свинцовая. Удар был сильный, даже голова дернулась и зазвенела. Или это шлем звенел и заполнял мои уши.

Повернулся бы чуть позже — и свинчатка попала бы в лицо. Я посмотрел в ту строну, откуда ее выпустили, и не увидел там ни одного пращника, ни вражеского, ни нашего. Если бы до сих пор ни звенело в ушах, то решил бы, что мне почудилось. Это насторожило еще больше. В меня и раньше попадали и свои, и чужие, но чтобы дважды за короткий срок и так прицельно, такого не бывало. Видимо, кто-то за мной охотится. Вряд ли я насолил какому-нибудь пращнику так, что решил убить меня. Я с ними практически не общаюсь. Скорее всего, кому-то пообещали заплатить, причем не мало. Гордыня нашептывала, что моя жизнь должна стоить дорого, учитывая опасность, которой подвергается наемный убийца. Значит, я перешел дорогу какому-то богатому трусу.

140В деревне по соседству со мной жила семья: муж, жена и двое сыновей, старший из которых пошел в отца, а младший — в мать.