По моему щиту кто-то рубанул спатой. Удар отдался в руку. Зазвенел щит, но мне показалось, что звенит онемевшая от боли рука. Я врезал шпорами в бока коня, заставляя продвинуться вперед, где в толчее труднее будет бить нас, и заработал пикой с длинным острейшим трехгранным наконечником. Колол в головы, защищенные кожаными шлемами, и в незащищенные, «наизвесткованные». В обоих случаях результат был одинаков — смерть или тяжелая рана. Пространство справа от меня стремительно пустело.
В него въехали всадники из моей турмы и принялись рубить спатами врагов, сдавленных соратниками и практически не способных защищаться и отвечать. Краем глаза отметил, что правее нас гельветов атакуют римские и эдуйские конники. Дурной пример оказался заразительным.
Наверное, это очень обидно, когда ты внезапно атакуешь врага во фланг и тыл — и вдруг тебя самого делают точно так же. Союзники гельветов сломались быстро. Сначала по отдельности, а затем толпой ломанулись они в лес, из которого напали.
Мне показалось, что драпанули минут через пять, хотя, может быть и скорее всего, держались дольше раза в два или три, потому что правая рука моя устала сильно. Такое впечатление, что я все это время не легкой пикой колол, а поднимал двухпудовую гирю. Гнаться за ними по лесу на коне глупо. Пусть легионеры этим занимаются, если, конечно, их командир настолько глуп, что отдаст такой приказ."
"Убедившись, что рядом нет врагов и опасность не угрожает нам ниоткуда, я разрешил своим подчиненным собирать трофеи.
Кто больше нахапает, того и сочтут лучшим воином. Сам поехал к тому месту, где мы начали бой, чтобы собрать пилумы. Они с номером легиона. Теперь уже ясно, что, если не верну все пять, придется заплатить за каждый недостающий, как за утерянный, и не важно, что это случилось в бою. Это обратная сторона римской тяги к идеальному порядку во всем. Брал пилумы, какие попадались под руку, лишь бы номер легиона был одиннадцатый.
Собрав пять, заметил убитого гельвета с золотой гривной на шее. На концах ее было по шарику, в которые вставлены овальные красные топазы. Наверное, вождь какого-нибудь племени. Убил его не я, но грех было упустить такую добычу. Сперва пришлось снять шлем, залитый кровью, потому что погиб гельвет от удара гладиусом в лицо: клинок вошел возле левой ноздри.
