Павел же лишь отметил, что упоминание им некоторое время назад «основного» состава Юсуповой осталось то ли незамеченным, то ли непонятым. В любом случае, СЕЙЧАС она все прекрасно услышала.
— Значит, вразнос не пустишься!
Волконский ответил скупой усмешка.
— Это работа, Света, ра-бо-та!
— Ага, с блэкджеком и шлюхами, — согласилась без всяких эмоций сестренка, процитировав древнюю классику мультипликационного жанра.
— Именно так, — чуть заторможенно кивнул парень.
— О чем задумался, братик? — невинно поинтересовалась Ледяная королева.
— О блэкджеке… — коротко ответил клановец.
Чем не развлечение, в конце концов. Однообразно громить номер к концу недели народу уже надоело. Требовалось придумать что-нибудь новое. Так почему бы и не?..
Мысль прервал сигнал коммуникатора.
— Он же знает, как это бесит? — поинтересовалась негромко Вика, разглядывая спину вскочившего с места и резво двинувшегося на выход Волконского.
— Несомненно, — подтвердила равнодушно Светлана, вновь уставившись морковный кубок, который она подцепила с тарелки взамен варварски уничтоженного ее братом.
— В этом, вероятно, есть кой-то смысл? — поинтересовалась «принцесса», наблюдая за процессом созерцания со стороны.
— Несомненно, — уверенно кивнула «королева», не отрываясь от процесса. — В этом что-то есть!
Ну не может же быть так, чтобы Павел потратил столько времени на какую-то фигню! Смысл должен быть. Обязательно. Правда, Светлана уставилась на еду вовсе не ради познания «великих тайн». Волконская очень надеялась, что Юсупова, оценив занятость собеседника, поспешит как можно скорее попрощаться и до конца обеда оставит ее одну.
Глава 21
Глава 21
— Слуууушаю, — слегка жеманно протянул Павел, вдыхая свежий воздух.
На улице сегодня было как-то по-особому хорошо. А вот случайных свидетелей как раз таки не так много. Вернее, выбрать для разговора такое место, чтобы «видоки» оказались достаточно далеко от него, удалось без особенного труда.
Впрочем, парень не постеснялся бы из себя строить приверженца давным-давно запрещённой организации даже в переполненном коридоре.
Среди «золотой» и, зачастую, капризной молодежи это считалось вполне приемлемым. А уж с учетом того болта, что молодой человек всегда носил при себе и был готов положить на любое мнение со стороны, так и вовсе.
— Как ты, Пашенька? — фальшиво-приторно поинтересовался Илья Даниилович.
Похоже, именно так он представлял себе родича, заботящегося о «заблудшей душе».
