Односторонний договор о ненападении и признании на четверть века был красиво отпечатан и «укутан» в папку из тончайшей кожи, инкрустированную самоцветами. Осталось лишь передать его Павлу.
Впрочем, это была формальность. Реально он уже действовал.
Только что убранный в карман комм завибрировал, отвлекая от мыслей.
— Слушаю, Павел Анатольевич, — негромко ответил он."
"— Лев Демидович, — столь же ровно ответил молодой Волконский. — Скажу честно, я зол. Однако до сих пор верю тебе. Исключительно потому, что ни одного ОБГОВОРЕННОГО пункта ты не нарушил.
Готов встретиться в ближайшее время. Если мои данные не врут, то ты приближаешься к столице с Северо-Запада со скоростью в двести пятьдесят километров в час.
Воевода подался вперед. Соответствующий электронный индикатор показывал «247».
— Сильно, — хмыкнул он, допуская каплю эмоций в голосе.
Кажется, кто-то имел возможность получать данные от ПВО столицы. Даже если и разово… все равно сильно.
— Каким образом вы видите нашу встречу? — поинтересовался клановец.
— Мне нужно полчаса твоего времени, — прикинул Лев Демидович.
Он не собирался давить на парня. И вовсе не из врожденной гуманности. Просто каждый человек на принуждение реагирует по-разному. Павел — с агрессией. Вот такая вот особенность. Так что «жестить» стоило лишь в одном случае — если компромисс не должен быть найден ни при каких условиях. Не тот случай.
— Тогда в течение двух часов я буду готов, — негромко сообщил Волконский.
Воевода Юсуповых удивленно уставился на комм.
Готовность — это, конечно, хорошо. Но вот даже не поинтересоваться есть ли время у него… Тут одно из двух: либо клановец прямо сейчас хочет оскорбить собеседника, либо…
— Где именно, Павел Анатольевич? — ровно поинтересовался мужчина.
— Вас проводят, Лев Демидович, — коротко ответил парень и дал отбой.
* * *— Ознакомились? — поинтересовался очередной следователь-канцелярист.
На памяти Льва Демидовича, уже пятый или шестой. Иногда они повторялись. Как всегда, после ""беседы, он чувствовал себя так, словно кто-то могущественный чайной ложкой вынул мозг из его черепной коробки чайной ложкой, а после без всякого разбору свалил все обратно.
В данный момент Юсупов бы затруднился ответить, а что именно он наговорил. Благо, все его слова были отпечатаны в итоговом протоколе.
— Ознакомился, — коротко сообщил он, положив на стол протокол его беседы с представителем «ока государева».
«Это надолго.» — решил мужчина.
