На лице Виктории застыло выражение шока и ужаса, а пальчики вцепились в ошметки… скорее всего какой-то пищевой упаковке. Рядом застыла девушка с фамильными чертами целителей Кошкиных. Их воевода знал прекрасно. Так же как и список родичей, которые при возможности могли сделать предложение любой представительницы Семьи без уведомления Управления. Такой «трофей» считался бы очень удачным. И на этом фоне как-то терялся сам Павел с пистолетом-пулеметом в руках и его… спутница. Она тоже стоила внимания. Во-первых, девушка была вооружена такой же «трещоткой», и, во-вторых, ничуть не стеснялась демонстрации своей груди.
Вот только заинтересовала она Юсупова вовсе не анатомическими особенностями, а «примечательным» ликом… которого не было.
— Почему лицо скрыто? — поинтересовался он негромко.
— Действующий офицер СИБ, — просто пожал плечами собеседник. — Я решил, что так будет лучше.
— Та-а-ак… — выдохнул хозяин кабинета, отрывая взгляд от фото. — Это что?
— Это, Лев, сырники, — охотно пояснил Волконский.
Мужчина, особо не стесняясь, потер виски. У него и так хватало проблем. И отвлекаться, а, тем более размышлять над фотографиями дочери у него времени не было. Если бы не представитель Службы в кадре.
Павел все прекрасно понимал. И давно бы уже «сжалился» над собеседником, если бы данное фото не было элементом нынешнего торга.
— Что произошло?
— Виктория Львовна переволноваться изволила во время кулинарного урока, — легко объяснил Волконский. — Произошел выброс Силы…
Воевода резко подался вперед.
Инцидент действительно был серьезен. И с уровнем резерва Вики мог быть опасен.
— Неоформленный, — успокаивающе поднял ладонь молодой человек. — Вот только в руках у нее был пакет муки.
— Какой… муки? — чуть сбился Лев Демидович.
— Катерина?
— Пшеничной, — коротко прояснила ситуацию секретарь. — Сорт высший. Идеально подходит для приготовления сырников.
Воевода растер лицо ладонями, этой пантомимой выигрывая себе секунды на анализ ситуации.
— Не понимаю, — наконец выдал он.
— А представь, как я удивился, — хмыкнул Павел."
"Юсупов перевел взгляд на экран комма. Если что лицо его собеседника и выражало, то совершенно точно не удивление. Скорее собранность и готовность работать по любой цели.
— И, напомню, ВОТ ЭТО происходить у меня дома, — закончил свою мысль парень.
— Я… компенсирую, — пообещал Лев Демидович.
— На твое усмотрение, — коротко кивнул Волконский.
И это вовсе не означало, что от возмещения ущерба он отказывается.
