Гимн шута – 9

Именно постоянное давление породило альтер эго довольно талантливого управленца Александры Мышкиной — Рину Воробейчик.

Поначалу любящий отец даже был рад. Все-таки хронический стресс под давлением окружающей среды — штука очень разрушительная. И уж лучше подобные «игры», чем алкоголь или психоактивные вещества. А вот момент, когда ситуация стала не просто серьезной, а буквально угрожающей, он банально пропустил.

А потом прозвучал звонок. Тот самый. Буднично и как-то обыденно грянул гром столь разрушительный, что прятаться смысла не имело.

Оставалось лишь надеяться, что очередным взрывом кланового гнева тебя лично не разнесет на атомы.

Уже два часа спустя столь своеобразного «приглашения» Юрий Васильевич «мариновался» в приемной одного из бизнес-центров Архиповых возле кабинета начальника управления отдела по связям с общественностью.

«Спасибо хоть не помощник дворника принял!» — мысленно оценил ситуацию медиамагнат. Однако вслух возмущаться и не подумал. Глеб Борисович Архипов властью обладал немалой.

Так что только и оставалось, что сидеть в кресле ровно и ждать вызова.

Оный поступил через полчаса. До этого демонстративно игнорировавшая присутствие посетителя секретарь подняла голову и перевела взгляд в сторону охраняемой двумя клановыми гвардейцами двери.

— Вас ждут, — равнодушно сообщила она и вновь уткнулась в экран вычислительного центра.

Юрий Васильевич уговаривать себя не заставил. Тем более, было у него подозрения, что вздумай он помедлить, и его просто затащат в кабинет.

— Эти, — вырвал медиамагната из размышлений голос одного из гвардейцев. — Остаются здесь.

Мужчина обернулся на шагнувшего следом за ним референта-телохранителя — «последнюю линию обороны» и… кивнул. Да, это унизительное требование. Ему явно указывали на не слишком высокое положение как конкретно здесь, так и по жизни вообще.

Кабинет начальника управления был довольно простым. Квадратов на сто всего. Да и без статуй-фонтанов и иных декоративных изысков, какими любили впечатлять посетителей «новые буржуа».

Все убранство было лаконично, монументально и очень-очень дорого. Сам хозяин помещения представлял собой само воплощение понимания «клановец». Сорокалетний на вид мужчина был гладко выбрит, а в прическе его едва ли можно было сыскать хоть один выбившийся волос. Образ подчеркивал просто, но явно сшитый на заказ костюм и то самое «каменное» выражение лица.