Онлайн-библиотека книг
А Тишь еще и покрутиться на месте изволила, чтобы уж точно все присутствующие оценили ее величие и неотразимость!
— Хорош, Тишь, хорош! — попросил Волконский."
"— Теперь я видел все… — негромко констатировал порученец. — Надувшийся легкий мех… Это ж надо!
Павел и сам почесал растрепавшиеся волосы. Он и сам такого представить бы не смог и в страшном сне. Валентине в который раз удалось… расширить грани его восприятия.
— Павел Анатольевич, — уже официально объявил собравшийся помощник воеводы, все еще не отводя от валькирии пораженного взгляда.
— Отчего бы и нет! — заявил Павел… тут же продемонстрировав Тишь… язык.
И кукиш.
Мол, меня-то сейчас покормят!
Культуристка тут же ответила демонстрацией кулака в латной перчатке. Клановцу пришлось искренне признать, что с ее стороны жест смотрится куда внушительнее.
— Кто-то завтрак не проспал! — отбрил усиленный аппаратурой шлема голос. — Вот так вот!
— Один-один, — вынужден был признать молодой человек, но тут же ехидно добавил.
— Это еще почему? — тут же возмутилась Валентина.
— Потому что завтрак у тебя УЖЕ был, а у меня ЕЩЕ будет! — наставительно воздел палец в небо молодой человек.
— Туше, — со смехом согласилась валькирия и, махнув рукой на прощание, потопала куда-то в сторону приземлившегося автобуса без всякой маркировки, какими нередко пользовалось руководство их управления для доставки личного состава.
— Уела, — поджал губы Павел и, заметив удивленный взгляд спутника.
— М-м-м… — не сразу нашелся, что ответить на такое заявление Максим. — Нас ждут.
— Понял, пошли, — кивнул согласно Павел, махнув бойцам собственной группы быстрого реагирования, наравне с юсуповскими спецами, дежурившими у центрального входа в… остатки дома. — Глядишь, и впрямь покормят.
Желудок согласился со своим хозяином громким урчанием.
Глава 2
Глава 2
Внимание, Уважаемый Читатель!
По каким-то причинам в четверг (21.
Тем, кто уже прочитал, желаю приятного чтения главки нынешней.
И хороших всем наступающих выходных!
За два часа до пробуждения Павла.
Братья Волконские переглянулись. Представшая им картина казалась не просто необычной, а буквально сюрреалистичной.
— Света, — негромко позвал по имени дочь Анатолий Георгиевич.
