Гимн шута – 9

Однако… теперь рассмеялся уже казначей. Воевода же, прекрасно понимая, что именно беспокоит двоюродного брата, тут же объяснил.

— Под утро кончился коньяк, — напомнил Валерыч. — А у твоего сына неподалеку глайдер с десантом болтался…

Заместитель Главы только головой покачал, поймав себя на том, что уже не слишком-то и удивился тому, что у Павла неподалеку на подхвате мобильная группа спецов была. А вот скульптуры было жалко…"

"— Привод на посадку давал ты! — чуть мстительно сообщил Игорь Георгиевич, но тут же поморщился и вновь уткнулся лицом в документы.

Разгребать последствия вчерашних переговоров предстояло еще очень долго.

* * *— Злой ты стал, — констатировала сестренка.

— И неженственный, — согласился Павел, с восторгом отдаваясь процессу управления тяговитым «Крауном».

Водить авто по заснеженным «тропкам» необъятной империи ему еще не доводилось. Ощущения были довольно интересными. Пару раз, поддавшись легкому хулиганскому куражу, Волконский позволил себе, по выражению Кроля, «дать угла».

— Как думаешь, скоро они сообразят? — поинтересовалась девушка.

Молодой человек перевел взгляд на правое запястье, где предпочитал носить механические часы.

— Думаю, скоро, — ухмыльнулся он широко. — Если не уже!

— Не слишком жестко?

Это замечание было даже не вопросом. Скорее, размышлением вслух.

— Ты видела предложение Игоря Георгиевича? — спокойно поинтересовался клановец.

Он бы понял, если бы документ оказался просто «прижимистым». С этим хотя бы можно было работать. Так нет же, предложение Главы было напрочь оторвано от реалий.

— Мне кажется, это была… шутка, — слегка неуверенно констатировала аналитик класса «Сигма».

Ее брат чуть руль от неожиданности не выпустил.

— Прости, что ты сказала? — негромко попросил развернуть мысль он.

— Слишком уж несуразные условия нам предложили, — объяснила девушка. — И это в присутствии Елизара Петровича, Валерыча и отца! Очень уж велико несоответствие с реальным положением дел.

Молодой человек задумался. Темная колея среди белых заснеженных просторов действовала на него успокаивающе.

— Зачем? — наконец уточнил он.