Гимнасточки.

Её тяжелые налитые груди прижались к его широкой груди. Быстро насадив ученицу на свой стержень, физрук ритмично задвигал задом, раз за разом вгоняя свой поршень в узенькую Катину киску. Оба часто и громко дышали. Физрук чувствовал, что девочка близка к тому, чтобы кончить, но сам продолжать больше не мог. Ещё чуть-чуть и его орудие выстрелит прямо внутрь девушки. Он торопливо вынул, скинул её с себя и вскочил на ноги. Мужчина переместился к лицу девушки, рассчитывая отправить свой поток ей в рот, но не успел.

Белые брызги размашистым веером рассыпались по лицу и груди Кати. В нежный, поспешно подставленный ротик попали лишь последние, выплескиваемые членом капли. Катя, честно проглотив всё и вылизав, начавший постепенно увядать, член, выпустила игрушку наружу. И сама громко застонала, судорожно рукой теребя свою киску. Похоже и она сама тоже кончила.

- «Не честно, всё вкусное опять досталось Кат!» – выпалила Ксения. – «Натали, почему всё ей?»

- «Не ругайтесь, детки!» – утомлённо, тяжело дыша, сказал Владимир Михайлович, обтирая свой усталый орган полотенцем.

– «В следующий раз и вас накормлю.»

Тут как самая ответственная из подруг Наташа заметила, что скоро заканчиваться время гимнастики и скоро должен заехать за ними чей-то папа.

Ученицы в этот раз успели принять душ и, одевшись, попрощались с тренером по гимнастике.

***"

"Родители подруг были в восторге от своих дочерей. После того, как они занялись гимнастикой, поведение девушек резко поменялось.

Вот уже почти два месяца, как они перестали дерзить с родителями, были покладисты, стали более спокойными, оценки в школе выросли, перестали отпрашиваться по выходным на дискотеки. Даже вызывала подозрительность такая резкая перемена их поведения. Как-то вечером в выходной день, как было заведено, родители устраивали ужин-посиделки у кого-нибудь в доме. После ужина девчонки уединились, а родители остались за столом, балуясь коньяком и ликерами, болтая обо всем.

- «Как-то мне подозрительна такая резкая перемена.» – сказала Катина мама Елена, когда речь пошла о переменах с их детьми. – «Слишком круто они поменялись. Мне не понятен такой разворот. Раньше моей слова скажешь, тысячу в ответ. А сейчас шёлковая. Может это вовсе не гимнастика, может вместо гимнастики она по каким-то злачным местам шастают. Вроде трезвые приходят и табаком не пахнут. Но, предчувствую, что тут, что-то не так.