Бывало, жаловалась на газы и старалась меньше есть капусты, яблок и гороха. Подружки махали руками и говорили, что у них то же самое. Советовали пить семена льна и чаще выполнять упражнения «велосипед». А еще употреблять соду и магнезию.
В начале лета она собиралась в город на выпускной вечер внука. Он единственный в классе закончил школу с золотой медалью. Уже был приготовлен сарафан и наглажен дедов костюм. В углу – парадные коричневые туфли – им просто не было сносу. В животе еще с ночи ныло, тянуло, но требовалось полить шпинат и редисочку.
А потом резко стало невыносимо больно и участились спазмы. Она закричала, завалилась на бок. Прибежал Иван, сосед слева, и с ходу поставил диагноз: кишечные колики. Быстро сориентировался, завел машину и так, в домашней клетчатой юбке и с грязными ступнями, повез в больницу.
Женщина родила в течение получаса, не успев даже толком испугаться, а потом горько плакала и повторяла: «Как же так?» Ей никто не верил, и все дружно повторяли, что она знала, просто мастерски это скрывала.
Дед, еще больше осунувшийся, стоял под окнами, стучал своей палкой и кричал: «Это не мой!» А потом тоже плакал и сморкался в несвежий платок. И даже не приехал ее забирать, гордо оставшись дома. Забирал сын, и весь роддом висел в окнах, наблюдая, как внук – золотой медалист и просто красивый парень бережно несет сверток со своим спящим дядей."
"Мира дружила только с одной девочкой – Анькой из многодетной семьи. С добрыми коровьими глазами, светлой непослушной копной, как у Пеппи Длинныйчулок, и волосатыми руками.
Просто когда-то она побрила себе руки до локтей папиной бритвой, и с тех пор у нее выросла настоящая шерсть. Мама ни под каким предлогом не разрешала к ней прикасаться, пугая, что в следующий раз отрастет, как у шерстистого мамонта.
Девочку все любили и ласково называли «Мынькой». Она выносила из дома все без разбору: игрушки, вареники с ливером, кукол, мамины жемчужные бусы и папин чехол для удочек. Ее семья жила на пятом этаже под самой крышей, нагревающейся летом до ста градусов.
Папа – щуплый, с большим ртом и густыми – в два пальца – бровями и мама – тихая невыразительная женщина с расплывшейся во все стороны талией. Четверо детей с разницей в два года, а еще собака – немецкая овчарка по кличке Несси.
Ее отец занимал должность парторга. В свободное время он играл на гитаре, и вся стена была увешана различными струнными инструментами: электрогитарами, парочкой домбр и даже балалайкой.
