Гиперборей

— После смерти Помпилиуша, так звали в Польше Помпилиуса, его братья избрали королем его малолетнего сына, нарекли Помпилиушем Вторым, хотя могли бы сами претендовать на его трон. Но Помпилиуш Второй был подлейшим из королей. В довершение всех злодеяний он умертвил своих благородных дядей, которые возвели его на трон, а трупы велел оставить непогребенными!

Гульча содрогнулась. Она уже знала, что в этих краях непогребенный обречен на вечные муки, скитания, на превращение в жуткую нежить.

— Но явились огромные крысы, — продолжал Олег, — они стали преследовать его день и ночь, пока он не заперся в крепости Крушвице.

Однако крысы отыскали его и там, загрызли... На сем прервался род, и земля долго жила под мелкими племенными вождями, проливавшими кровь друг друга на границах своих владений, а те были порой не больше засеянного поля. Наконец избрали простого мужика, отмеченного доблестью, — Пяста. Он правил мудро, а своему сыну Земовиту, который правит и сейчас, оставил довольно большое княжество — не королевство! — однако распри стали еще ожесточеннее. Так что нам надо держать ушки на макушке.

— Причину распрей я понимаю, — сказала Гульча серьезно. — Их начали потомки тех сыновей Помпилиуша, которых подло убил Помпилиуш Второй? Они ведь благородного происхождения, а Пяст был простым мужиком? Нынешний князь — сын мужика?

— Да, потомки знатных родов отказались подчиниться Земовиту. Беда в том, что они тоже умны и отважны, их поддерживает простой народ, воеводы, русичи. Земовиты укрепились лишь в Кракове, а все Нижнее Поморье — у Болеслава, Кашубия — у Кашимира, Сорабия — у Яксы.

.. Словом, они вооружены до зубов, бьются брат с братом насмерть, а тем временем сыны Рудольфа захватывают их земли!

Гульча сказала рассудительно:

— Не все равно, кто владеет землями? Лишь бы человек был хороший. Не так?

Олег долго ехал молча, не зная, как растолковать простой вроде бы вопрос. Небо было синее, трава шелестела под копытами коней зеленая, сочная. Мелькали разноцветные бабочки.

— Твоя одежда состоит из материи, — сказал он наконец, — железных пряжек, кожи, веревочек, шнурков, костяных застежек. Там и красный цвет, и желтый, и синий. Но могла бы ты ходить в сером? Не хочешь?.. Ни один народ на свете не настолько хорош, чтобы заменить все народы на свете, а остальные смести к китам. Или к черепахе. Даже твой народ, который ты именуешь богоизбранным, не настолько хорош. Теряя даже малое племя, человечество теряет что-то важное.