Гиперборей

— Древние герои жили долго... если не погибали. Коло прожил тысячу лет, Скиф — семьсот, Славен — пятьсот, Рус — триста двадцать, Кий — двести сорок... Никто не знает, сколько бы они прожили, но они все погибли. Кто от меча, кто от стрелы между лопаток, а Скифа, как ты, наверное, слыхал, вовсе засыпало каменной лавиной.

Рюрик вздохнул:

— Хотел бы я жить долго. Увидеть внуков, научить их ездить на коне!

Олег потемнел лицом, опустил глаза. В зале, словно огромная хищная птица взмахнула крыльями, повеяло холодом. Рюрик ощутил недоговоренное, страшное, спросил дрогнувшим голосом:

— Вещий.

.. ты хоть краешком глаза видел судьбу моего княжества?

— Видел княжество, видел тебя. Где-то князем, в другом грядущем — королем, великим музыкантом, где-то ты вел грозные рати на захват чужих земель, лил невинную кровь, сиротил малых детушек. Но почти все линии грядущего кончаются гибелью славянских народов. Все, кроме трех. Но когда мы подъезжали к твоему замку, мне было видение, что папа римский объявил крестовый поход против славянских народов! Третья линия нашего грядущего почернела и обуглилась.

Остались две, но одну из них я сам не жажду. В ней ты ведешь грозные рати на Запад, истребляя немцев.

Рюрик покачал головой, глаза стали отсутствующие:

— Нас, киечей, много. Еще больше русичей, славичей, скифичей, сколотичей... Они могут все, что могу я. Не поеду в Новгород, вещий человек! Вернемся к певцам, они растекаются мыслью и для нас.

Не дослушав певцов, Олег потихоньку вышел из зала. Во дворе заприметил колодец, самое время освежиться ключевой водой, а то засыпает от усталости, мысли путаются.

Из боковой двери на первом поверхе медленно и как-то настороженно вышли семеро воинов — крепкие, суроволицые, в кольчугах, надетых на теплые вязаные рубахи. Шлемы блестят, пояса затянуты. Олег подумал с одобрительной иронией, что Рюрик держит своих людей в готовности.

Вдруг шаги его сами по себе замедлились. Олег встревоженно, даже со страхом смотрел на воинов, не понимая причины тревоги. Правда, здесь не должно быть столько воинов в полном вооружении, разве что Рюрик или его воеводы упражняют их, гоняя по лестницам.

Во всем остальном — обычные воины, каких Олег насмотрелся в замке: с выбритыми подбородками, с мрачными лицами, в стоптанных сапогах.

Он попятился, все еще не отрывая от них глаз. Сердце застучало чаще, усталый мозг очистился. Воины шли через зал прямо к двери, ведущей в верхние покои. Первым быстро шагал низкорослый чернобородый человек с кривыми ногами.