Гиперборей

Ветка с треском переломилась, рассыпая искры, но леший в страхе отпрянул, отодвинулся за границу света. Рудый цапнул сразу два горящих сука, пошел теснить, вычерчивая в дымном воздухе зигзаги. Асмунд и Рюрик тоже зажгли ветки, поперли на леших. Умила прижимала Игоря, пугливо опускала голову. По обе стороны княгини стояли Олег и Гульча, закрывая ее своими телами.

В темноте затрещало, что-то хлюпнуло, и последние лешие исчезли. В наступившей тишине был слышен только тихий плач Умилы да тяжелое дыхание мужчин.

— Ненадежный я муж... Всякий раз в беде возле тебя оказывается Олег или этот... эта послушница, но не я, кто клялся защищать тебя везде и во всем!

Умила возразила сквозь слезы:

— Ты встречаешь беду первым, как подобает мужчине и князю! А я за спиной задних.

— Как положено женщине с ребенком, — добавил Асмунд строго. — А княгине с наследником — в особенности!

У костра Рудый вытер пучком травы саблю, хотя крови не было, поинтересовался:

— Что за лесной народ, святой пещерник? Я таких не встречал, хотя путешествовал много.

— Он это зовет путешествием, — буркнул Асмунд с едкой иронией.

— Да, путешествовал, — ответил Рудый с достоинством. — Набирался знаний! Это было главным в моих передвижениях.

Олег сидел возле огня, неотрывно смотрел на пляшущее пламя. Лицо его было обеспокоенным:

— Древний народ... Говорят, они старше богов.

ГЛАВА 21

Я думал, они людей не трогают, — заметил Рюрик мрачно.

— Не трогают. Что-то толкнуло их напасть.

Асмунд горестно цокал языком, рассматривая лезвие топора, поворачивая его так и эдак:

— Сучок на сучке... Бревно их родило?

— Мировое дерево, — уточнил Олег. — То самое, где сидит Род в личине белого сокола. Куда Один загнал свой меч по самую рукоять, и то самое, по которому Таргитай со своими друзьями поднимался в вирий и опускался в подземный мир... Из желудей, что поспевают раз в сто лет, вылупляются эти чешуйчатые... Живут долго, тысячи лет, но вся их жизнь — как один день.

Голос упал до шепота. Глаза неподвижно смотрели в огонь, и все замолчали почтительно. Лишь тело пещерника находится у костра, а глазастая душа — в поднебесье!

Рюрик ходил кругами вокруг костра, держась у самой кромки света. Меч он цепко сжимал в руке, покачивая острым концом, косился в темноту. Под сапогами с железными подковками сухо лопались сучки — собранный Асмундом хворост.