Гиперборей

Разбрасывая копытами землю, бился умирающий конь, кровь хлестала из развороченной груди фонтанами, под жеребцом страшно кричал напарник — кости хрустели под тяжестью жеребца, что осатанело лупил копытами воздух. Вокруг бегал с окровавленным мечом в руке озверелый варвар, орал, пытался достать мечом придавленного, но меч бессильно звенел о стальные подковы коня.

Олег опустил руку со швыряльным ножом, ибо Бумторк оставил несчастную беспомощную женщину, с руганью пустил коня на варвара. Рюрик отпрыгнул, ударил мечом, но едва не поплатился, промахнувшись в богатырском замахе.

Всадник развернул коня, попытался стоптать пешего.

Рюрик орал, плевался, но при всем бешенстве берсеркера на рожон не пер, удары отбивал не только отважно, но и умело. Меч холодно блестел, пот катился по красному лицу. Улучив момент, он полоснул лезвием по горлу коня, из артерии брызнула ярко-алая струя крови с таким напором, что зашипела и пошла паром.

Конь грохнулся оземь, всадник едва успел выдернуть ноги из стремян и скатиться по другую от Рюрика сторону.

Рюрик в огромном прыжке перескочил тушу коня, тот еще хрипел и скреб копытами, ударил крест-накрест. Враг уже вскочил, попятился, но удары парировал хорошо, взгляд его был мрачным, но не испуганным. Бой был на равных, а он знал себя как самого умелого из северных наемников на службе ромейского базилевса.

Рюрик и чужак зло рубились, кружили, скрестив мечи, оба быстро взмокли и отшвырнули плащи, когда наконец за деревьями раздался треск сучьев и что-то мелькнуло.

Олег сжал рукояти швыряльных ножей, неслышно скользнул навстречу.

Возвращались Асмунд и Рудый, за ними шла Гульча. Поймав пристальный взгляд Олега, зарделась, почему-то отвела глаза. Асмунд тащил в поводу упирающегося чужого коня. Рюрик услышал хруст сучьев, усилил натиск. Противник оглянулся, Рюрик прыгнул, как рысь, обрушил сверкающий меч.

Железный шлем раскололся, словно гнилой орех. Лезвие рассекло до челюсти, и Рюрик, оставив меч, торопливо побежал к телеге. Умила одной рукой прижимала перепуганного Игоря, другой до синевы в пальцах сжимала рукоять ножа.

Ее лицо было бледным, глаза отчаянными.

— Рюрик...

— Успокой Игоря, — сказал Рюрик, его грудь вздымалась, как море в бурю. — Он не должен бояться... От него... слишком многое зависит!

Асмунд почтительно принес меч князя, потыкал в землю, очищая от крови. Рюрик вытер мокрый лоб:

— Ну? Где их головы?

— Один удрал, — ответил Рудый с досадой. — Таких хитрых я еще не встречал.