Гиперборей

Рюрик, сцепив зубы, дрался против троих — за спиной оцепеневшая Умила прижимала к груди Игоря, смотрела вперед, где отчаянно рубился пещерник: в его руках был огромный меч, а рубил пещерник врага быстро и нещадно.

— Слава! — вдруг вскрикнул Рюрик страшным голосом. — Последний бой, други! Мы в Новгороде!.. Не таких чудищ побивали!

— Одолеем, — отозвался Рудый издали, он дрался пешим, его раненый конь убежал, волоча свисающие кишки. — Скучно не подраться перед самым Новгородом! Верно, Асмунд?

— Верно, — гаркнул Асмунд.

 — А то, грят, в Новгороде не подерешься, там усе мирные!

Он двумя страшными ударами поверг на землю двоих дюжих воинов, заорал во весь голос:

— От сердца отлегло! Боялся нечисти, мол, в последний момент все перепортит, а тут лишь дурачье!

Краем глаза Олег поймал смутное движение на другом уступе. Он резко повернулся, вскинул меч... Странная немощь сковала тело, он ощутил себя мухой в липком соке. С усилием повернул голову, отыскивая друзей, застыл, не в силах шелохнуть и пальцем.

Рудый замер, его сабля была до половины всажена в живот врага. Рюрик стоял, повернувшись к Умиле, закрывая ее и ребенка червоным щитом. Асмунд опустился на колено, отбивая удар. Гульча вытаращенными глазами смотрела вверх. Темные фигуры врагов тоже застыли, словно вмороженные в лед. Даже кони замерли, как статуи.

Сверху донесся сильный голос:

— Добро пожаловать, Вещий Олег! И твои спутники тоже.

Из второй широкой норы медленно вылезли и опускались по косогору вниз двое.

Один оказался велетом — на голову выше пещерника и вдвое шире в плечах, к тому же весь закованный в булатные доспехи. Шея была, как у быка, руки, словно бревна, а ладони шире корабельных весел триремы. Он недобро скалил зубы — крупные, как у коня, но острые, с выпирающими клыками. За ним спрыгнул на дорогу шустрый живой человек в темном плаще с капюшоном, надвинутым на глаза.

Оказавшись перед путниками, он откинул капюшон. Олег узнал Морша, брата Гульчи.

Он сильно похудел, прихрамывал, но черные, как терн, глаза блестели живо, в них сверкали быстрые искры.

— Добро пожаловать, — повторил Морш. — Как видишь, Вещий... я жив. Глупых журавлевцев обмануть просто. Ты не ждал? Трудно предугадать события, не прибегая к волшбе?

Он сделал небрежное движение в воздухе, нарисовал знак, и сила, сковывающая губы Олега, исчезла.

— Я не предугадывал, — ответил Олег хрипло, едва двигая губами. — Ведуны предвещают...