Гиперборей

Дулебы, обры, журавлевцы — какая разница? Но едва расписал им богатства, награбленные обрами в южных походах, заволновались даже самые ленивые."

"Обров, которых застали в поле, побили в короткой злой сече. Остальные заперлись в крепостях, славянские стрелки стали метать зажженные стрелы в крыши, крытые соломой. Половина защитников бросилась гасить пожары, остальные обреченно повернулись к несметным ратям врага.

Олег удержал храбрецов, на приступ не пустил. Слушались неохотно, но слушались: передравшись, кому быть вождем объединенной рати журавлевцев, борщаков и соколян, сошлись на мудром пещернике, чужом для всех.

Олега нарекли светлым князем, остальные же вожди именовались просто князьями. Их рати шли под началом своих русичей, но Олег как мог объединял их силы, бросал на помощь друг другу, хладнокровно играл на детской отваге, детской же наивной жадности к чужому богатству, гордости и соперничестве.

— Сжечь частокол! — велел он. — Дотла. Поджечь крепость, а ударить лишь потом, чтобы все по-честному, грудь на грудь.

Верно?

— Верно! — заревели, обрадованные, те, кто только что обзывал его трусом и рвался лезть на стены. — Чтоб — по-честному! Посмотрим, кто устоит в честном бою!

В частокол метали стрелы и даже копья, обернутые горящей паклей. Малые деревянные крепости полыхали, окруженные морем блистающих мечей. Отряды обров начали таять, как куски льда, брошенные в котлы с кипящей водой.

Олег пустил усталого коня шагом. Плечи и руки ныли — с утра до вечера махал мечом.

В последний день все-таки ввязался в бой — трижды менял посеченные доспехи, четырежды под ним убивали коня. Но случилось то, чего не ждал даже он, — обров стерли с лика земного за день и ночь! Как будто и не было обров — грозной силы, что наводила ужас на дулебов! Теперь у победителей впереди самое трудное и самое кровавое — драться из-за добычи. В драке погибнет, чем в сражении с обрами. Старая вражда укрепится, добавятся новые обиды...

Пройдет время — от обров не останется даже имен.

Разве что оброк обирать, обрыдлый... Историки, дети Геродота, скажут: избрали неверную дорогу. А сколько смельчаков уводили свой род, чтобы дать начало новому племени? Новому народу? Таргитай, уйдя от невров, народил на новом месте троих сыновей: Арпо, Липо и Коло. Они дали жизнь трем великим народам. Коло преуспел, его род принял имя сколотов — ушедших с Коло. Они поселились на излучине реки, назвали ее Ворсклой, а выстроенный город нарекли Осколом.