Она подалась вперед, чтобы потыкать его пальцем в бицепс. К этому моменту они уже так часто прикасались друг к другу. На людях, и наедине, и по-всякому. Это уже не казалось неловким. Это было приятно и естественно, так же как трогать Ань или Малькольма.
— Пойдем вместе, — попросила она.
Адам не отреагировал, собираясь припарковаться вдоль тротуара. Оливии понадобилось бы часа два, чтобы вписаться на это место.
— У меня нет времени.
— Ты только что согласился выпить кофе. У тебя не может не быть времени.
Адам припарковался меньше чем за минуту, сжал губы и ничего не ответил.
— Почему ты не хочешь прививаться? — Она посмотрела на него с подозрением. — Ты что, антиваксер какой-нибудь?
О, если бы взглядом можно было убить.
— Ладно. — Она прищурилась. — Тогда почему?
— Это не стоит таких хлопот.
Он что, нервничает? Он что, правда кусает губы?
— Это займет буквально десять минут. — Оливия потянула его за рукав рубашки. — Ты приходишь, они сканируют твой университетский бейдж. Делают тебе укол.
— Она почувствовала, как напряглись его мышцы под кончиками ее пальцев, когда она произнесла последнее слово. — Проще простого, и самое приятное то, что ты не болеешь гриппом целый год. Совершенно… Ой. — Оливия прикрыла рот рукой.
— Что?
— О боже.
— Что?
— Ты что… О, Адам.
— Что?
— Ты что, боишься уколов?
Он замер. Сидел совершенно неподвижно. Он больше не дышал.
— Я не боюсь уколов.
— Это не страшно, — сказала она, изо всех сил стараясь его подбодрить.
— Я знаю, потому что я не…
— Это безопасно, ты можешь не бояться уколов.
— Не о страхе речь…
— Я понимаю, шприцы страшные.
— Они не…
— Бояться позволяется.
— Я не боюсь, — сказал он ей немного тверже, чем требовалось, а затем отвернулся, покашливая и потирая шею.
Оливия сжала губы, а затем сказала:
— А вот я когда-то боялась.
Он посмотрел на нее с любопытством, и она продолжила.
— В детстве. Моя… — Ей пришлось кашлянуть. — Маме приходилось крепко держать меня в объятиях всякий раз, когда мне делали укол, чтобы я не вырывалась.
И она подкупала меня мороженым, но проблема была в том, что я хотела его немедленно после укола. — Она засмеялась. — Поэтому она покупала мороженое в вафле заранее, и к тому моменту, как я была готова его есть, оно таяло у нее в сумке и превращалось в кашу, и…
Вот блин. Она снова была готова расплакаться. Перед Адамом, опять.
— Кажется, она была прекрасной женщиной.
— Так и есть.
— И для полной ясности, я не боюсь шприцев, — повторил он.
