— Можно я буду называть тебя теперь «большая шишка»?
Адам вздохнул, подошел к тумбочке, подобрал флешку и спрятал ее в карман.
— Очень смешно. Мне нужно отнести вниз свои слайды.
— Ладно. — Он мог уйти. Это было нормально. Совершенно нормально. — Тогда, может, увидимся после моего доклада?
— Конечно.
— И после твоего. Удачи. И поздравляю. Это такая большая честь.
Хотя Адам, похоже, так не думал. Он задержался у двери, положив руку на дверную ручку, и оглянулся на Оливию. Их взгляды встретились на несколько мгновений, а потом он сказал:
— Не нервничай, ладно?
Она сжала губы и кивнула.
— Я просто сделаю, как велит доктор Аслан.
— И как же это?
— Буду держать себя с уверенностью посредственного белого мужчины.
Он улыбнулся, и тут появились они. Захватывающие дух ямочки.
— Все будет хорошо, Оливия. — Его улыбка смягчилась. — А если нет, то, по крайней мере, это продлится недолго.
Только несколько минут спустя, сидя на своей кровати, глядя на небоскребы Бостона и жуя свой перекус, Оливия поняла, что протеиновый батончик, который ей дал Адам, покрыт шоколадом.
Она в третий раз проверила, правильная ли это аудитория: нет лучшего способа произвести впечатление, чем рассказывать о раке поджелудочной публике, которая ждет презентацию об аппарате Гольджи, — а потом почувствовала, как чьи-то пальцы сомкнулись на ее плече. Она обернулась, увидела, кто это, и тут же улыбнулась.
— Том!
На нем был угольно-черный костюм. Светлые волосы он зачесал назад, отчего выглядел старше, чем в Калифорнии, и одновременно более профессионально.
Было приятно увидеть дружеское лицо в море незнакомцев, и от его присутствия ей уже не так сильно хотелось блевануть на собственные туфли.
— Привет, Оливия. — Он придержал для нее дверь. — Не сомневался, что встречу тебя здесь.
— Да?
— Я видел программу конференции. — Он странно посмотрел на нее. — Ты не заметила, что мы выступаем на одной секции?
Вот дерьмо.
— Э… Я… Я даже не прочитала, кто еще делает доклад.
Потому что была слишком занята паникой.
— Не страшно.
В основном скучные типы. — Он подмигнул, и его рука скользнула ей на спину, направляя ее к кафедре. — Кроме нас с тобой, конечно же.
Ее доклад прошел неплохо.
Хотя и не идеально. Она дважды запнулась на словах «канальный родопсин», и по какому-то странному капризу проектора ее окрашивание больше походило на черную кляксу, чем на срез.
— На моем компьютере это выглядит иначе, — с натянутой улыбкой сказала Оливия аудитории. — Просто поверьте мне на слово.
